Юри
Шрифт:
Откуда было Юри знать, что тётя всю свою жизнь жила по правилу: какое мне дело до чужих забот, моя выгода и покой мне дороже всего…
— Ну хорошо, — сказала Эрна Казук, стаскивая с себя пальто, — мы ещё с тобой поговорим! Смотрите, как там, в школе, их, этих пионеров, воспитывают! Слов старших они вообще не слушают, делают что захотят!
На кухне она что-то пожевала всухомятку и, не раздеваясь, легла на кровать.
Юри натянул одеяло на голову. Он пытался представить, что же теперь будет, что тётя с ним завтра сделает. Но голова была тяжёлой, все мысли перемешались, под веки будто кто-то песку насыпал — и мальчик снова заснул.
Когда Юри проснулся, комната была полна весёлых солнечных зайчиков. Небось они-то его и разбудили.
«Сколько времени?» — с тревогой подумал мальчик. И тут же испугался: не опоздал ли он в школу?
Так оно и есть. Стрелки часов стояли одна над другой на двенадцати. Тут же прозвучало первое «бом», за которым последовало ещё одиннадцать гулких ударов.
Прежде чем прекратился бой часов, Юри вскочил с постели и торопливо оделся. Но тишина, последовавшая за последним ударом, его успокоила.
«Зачем же мне теперь-то спешить? Уроки в школе скоро кончатся». Юри сел на постель и невесело усмехнулся. «Сегодня я, стало быть, прогулял. В первый раз… Как же это случилось?»
Тут мальчик вспомнил, как вчера тётя возмущалась: дескать, с утра ей снова идти на работу, хотя она только в полночь вернулась с вечерней смены… Значит, тётя Эрна ушла в шесть часов. И не подумала разбудить Юри. Даже будильник не завела.
Юри вымыл под краном лицо, руки и поискал в буфете чего-нибудь съестного.
На сердце у него было тревожно — он жалел потерянный день. Полученное от воспитателя разрешение — не приходить в школу и выучить весь материал во время каникул — не успокаивало. Что из того? Занятия в школе сегодня он прогулял.
Но лишь только Юри вспомнил события вчерашнего вечера, школа была забыта. А вчерашнее пробуждение?.. Тётя тащит его за волосы, и он не смеет сказать правду. О-о, как он жалок! Испугался, а ведь правда на его стороне!
Мучимый этими мыслями, Юри начал шагать из угла в угол по кухне.
Вскоре после полудня тётя вернулась домой. С нею вместе пришли две пожилые женщины. Они громко разговаривали, смеялись, — казалось, квартира до краев наполнилась звуком их речи.
Юри, до этого понуро сидевший возле кухонного окна, поднял голову: приятно было слышать весёлые голоса. Мальчик вспомнил квартиру в Таллине, где к ним часто приходили гости, где звонко-звонко смеялась мама…
В кухне появилась тётя. Притворив за собою дверь, она быстро прошла к окну.
— Иди же. Гости хотят с тобой познакомиться.
У Юри отлегло от сердца.
— А об этом… о вчерашнем ещё поговорим! — Тётя погрозила пальцем у самого носа мальчика. Её голос был строгим. Чувствовалось, что она продолжает сердиться на него и только из-за гостей держит себя в руках.
Большими ясными глазами Юри посмотрел прямо в глаза женщине. Тётина угроза, словно бы ударившись о барьер, отскочила и рассыпалась на множество ничтожных кусочков.
— Что ты на меня уставился? — прошипела Эрна Казук.
И тут Юри сказал очень сдержанно и просто:
— Делайте что хотите. У красных ворот я вам не помощник.
— Слыхали?! — Тётины губы скривились в насмешливой улыбке. — Тоже мне гусь! Это мы ещё посмотрим. А теперь марш.
Юри большими шагами прошёл следом за ней в гостиную. Необычайно приятное и спокойное чувство, охватило мальчика. Как будто он только что совершил необыкновенно благородный поступок, и сердце его радуется, да и не только сердце, а всё существо: каждый мускул, каждый нерв, каждая клеточка.
И пока Юри сделал те несколько шагов, которые отделяли кухню от гостиной, ему стала понятной причина его сегодняшнего подавленного состояния. Он не осмелился сказать тёте в лицо правду ночью. Он не осмелился сказать ей, что решение не ходить к красным воротам было принято задолго до того, как он вытащил из воды Билли.
Но теперь-то всё стало ясно!
— Вот, знакомьтесь, это и есть мой приёмный сынок, — послышался тётин ласковый голос, когда они вошли в гостиную. Тётя представила Юри своим подругам, приветливо засмеялась и ласково потрепала мальчика по плечу.
«Как это она умеет так быстро меняться!» — пронеслось у него в голове.
Юри пришлось пройти ещё несколько шагов, так как одна из женщин протянула ему руку. На мгновение глаза мальчика и худощавой гостьи встретились, но только на мгновенье, и сразу же она спрятала глаза за белёсо-синими веками. Вид у неё был недовольный. Юри заметил, что она обратила внимание на его красный галстук и быстро выдернула свои пальцы из руки мальчика. Гостья словно бы хотела что-то сказать, но, как видно, передумала и не произнесла ни слова.
Вторая гостья была полной противоположностью первой. Толстая и неповоротливая женщина вяло откинулась на спинку кресла. На мясистом лице всё время держалась одна и та же ленивая улыбка. Полные руки расслабленно лежали на бархатных подлокотниках.
Когда Юри повернулся к ней, женщина медленно приподняла руку и безвольно опустила её в ладонь мальчика. Это слабое движение сопровождалось неожиданно обильным потоком слов.
— Здрасте, здрасте… Гм-кхе, гм-кхе… Да ты у нас мальчик хоть куда — гладкий. Да-ааа… Ну ничего… — Гостья перевела дух, улыбка на её лице сменилась плаксивой гримасой. — Сиротка, да… Сиротка, сиротка. Хорошо всё-таки, что есть на свете добрые люди. Сиротиночка. Ну да плохо ли тебе теперь здесь! Под крылышком тётушки Эрны!
Голос женщины был до того приторным, что у Юри появилось желание прервать её медоточивую речь. Но он не находил нужных слов и должен был ещё долгое время выслушивать причитания по поводу его горькой сиротской доли и невиданного великодушия тёти Эрны.
Наконец женщина умолкла. Тётя Эрна велела Юри сесть и развлекать гостей, пока сама она накроет стол и сварит кофе.
Юри сидел на краешке дивана, сложив руки на коленях. А взгляд мальчика был словно прикован к носку туфли разговорчивой гостьи. Туфля в такт словам женщины всё время двигалась вверх-вниз, вверх-вниз.