Юрка
Шрифт:
Она имеет запах, вкус и цвет.
Она омыта сотню раз в слезах.
И для неё не важен звон монет.
О, тишина! Родная благодать!
Прекрасен лик! Твой голос справедлив.
Тебя в толпе непросто распознать.
И в городе так сложно уловить.
Но ты в душе, ты в сердце глубоко.
С тобой идти, делиться, не тая.
Ты – моя радость, боль и мой покой,
Любимая, хорошая моя.
Просто дышится
Как же дышится! Просто. Радостно.
Поздний вечер. Предвкушенье сна.
Даже нега от лёгкой усталости.
Ночь своим ароматом вкусна.
Фонари здесь горят одинокие.
Лес шумит, шепчет лес, говорит.
Не кричат и не бродят под окнами.
И толпы неуместен здесь вид.
Тут просторы, за душу берущие.
Леший здесь свой диктует закон.
Наградит он изрядно дающего.
Лишь берущего выгонит вон.
Я себе застелила, заправила
Под иргой, возле дуба, берёз.
Я согласная с каждым здесь правилом.
Я в них верю всецело, всерьёз.
По душе мне, по сердцу, по совести.
Всё по чести, а не наугад.
Рождены здесь прекрасные повести,
В отдаленье от всех клоунад.
Комары и клещи безобиднее,
Злого умысла в них не найти.
Хуже пакости, сплетни завидные.
Вечно с обществом им по пути.
Тишина, нет, не свойственна городу.
Справедливости в нём не возьмёшь.
Единицы, которых запомнили.
Шквалы, вихри проблем и угроз.
Надоело. Уехала, вырвалась.
Ненадолго, конечно же жаль.
Но хотя бы немного здесь высплюсь я.
Будет проще листать календарь.
Будет здесь красота, вдохновение.
Будут светлые мысли, уют.
Я по сердца пойду повелению.
Это – самый прекрасный маршрут.
Всё окончится, стану печалиться.
Только светлою будет та грусть.
То – уже не былое отчаянье.
И к своей вновь душе я вернусь.
На Природе родной много понято.
Много познано. Сколько добра!
Все заветные струны затронуты.
Те глубины не ведают дна.
Иногда надоедает
А, знаешь, иногда надоедает,
И хочется вон скрыться с глаз долой.
Тогда, вот, километры мы мотаем.
Хотя, быть может, чуть грустим вдвоём.
Но тишина окутывает эхом…
Мелькают спицы, чавкает карась.
Стираются все грани и помехи,
В лучах несмелых весело резвясь.
Ласкает вечер свежестью дыханья.
Вдоль берега крадётся ветерок.
В нём лёгкое лозинок колыханье.
А я стою, смотрю на поплавок.
Поклёвке в такт сердечко резво бьётся.
Потом гармония, спокойствие, покой.
Тогда плевать, что жизнь порой смеётся.
Да-да, бывает так, что надо мной.
Но, знаешь, иногда надоедает
И хочется вон скрыться с глаз долой.
Тогда в лесу тропинка зазывает
Извилистой держаться, не кривой.
По ней пройдусь с корзинкой, может просто.
Не в этом суть, не в этом смысл, цель.
Здесь только не приходится бороться
Самой с собой, не сносят дверь с петель.
Быть человеком должен человек
Не восхищайтесь жёнами чужими
И на чужих вы не глядите мужиков.
Кому-то хорошо иль плохо с ними.
А верить слухам – дело дураков.
Вы за спиною сплетен не творите,
Не зная, что творится в глубине.
Поступкам всем причины есть, события.
Быть может, чище тот, какой «на дне».
Нельзя судить по внешности и быту.
Ведь может быть почти святым алкаш.
Его судьба настолько, может, бита,
Что перед нею ваша жизнь – мираж.
Нельзя судить успехом и достатком.
Да вообще, есть право ли судить?
Как просто речь, когда всё в жизни гладко.
Уверен в том, что сможешь сохранить?
Поверь, нет в жизни смысла зарекаться.
Резона нету цену набивать.
Всё может очень быстро поменяться.
Порой, что не успеешь осознать.
Не вечны мы, мирские достиженья.
Быть человеком должен человек.
Откинуть вовремя все ложные сомненья,
Прожить по сердцу, совести свой век.
Остановись, задумайся, помысли:
О многом ли ты в жизни пожалел?
Во всех ли был твоих поступках смысл?
Кого недобрым словом ты задел?
Представь на миг, что жизни путь окончен.
Добро и зло на чаши положи.
Чего поболее? Собою ты доволен?
Сколь было правды? Сколько было лжи?
Ты не суди. Других судить не надо.