Чтение онлайн

Разве что-нибудь в мире еще может меня удивить? Ягромко расхохотался, и она спросила, что смешного в ее словах.

– Так, ничего, – ответил я. – Просто жизнь – одна большая шутка.

Я повалил ее на спину и поцеловал долгим поцелуем. Она продолжала прямо смотреть на меня. Ее лицо стало безмятежным, а глаза по-особому засветились. Она не пыталась остановить меня, когда я расстегнул блузку и моя рука скользнула ей на грудь. Сжав ее твердый сосок пальцами, я заметил, как капельки пота выступили у нее на бровях. И снял их поцелуем.

– Брючный костюм у женщины – современный пояс верности. Лучшая защита женского целомудрия, – улыбнулся я.

– Но не полная, – ответила она.

– Да, не полная.

Я снова поцеловал ее, и на этот раз ее руки обвились вокруг моей шеи. Отвечая на поцелуй, она была восхитительно желанной, но совершенно ненадежной.

Возвращались мы назад совсем другим путем, так что сверху, с расстояния футов в двести, нам открылся огороженный стеной сад позади винного магазина. Я заметил красную «альфа-ромео», стоявшую в сарае, и двоих мужчин, разговаривавших о чем-то перед входом. Достав бинокль, увидел, что беседовали Серда и Марко Гаджини.

Пока я рассматривал парочку. Роза прошла немного вперед, собирая полевые цветы. Я ничего не сказал ни ей, ни тем более Серде, когда мы дошли до магазина. Бёрк уже поднялся, но тем не менее выглядел и, видимо, чувствовал себя отвратительно. Я устроил его на заднем сиденье, а Роза села рядом со мной.

Когда мы тронулись в обратный путь, он сохранял спокойствие примерно ярдов сто, а потом взорвался:

– Ты так и не собираешься мне ничего рассказать? Что-нибудь нашел?

– Нашел, где прячется Серафино.

– И мы можем туда добраться?

– По-моему, да. Помнишь операцию в Лагоне?

– Где мы прыгали с парашютами за монахинями? – Он нахмурился. – Ты предлагаешь повторить?

– Другого способа нет, – ответил я. – У тебя есть исправные парашюты?

– Без проблем. Мне их завтра же доставят с Крита. Слушай, а ты уверен, что надо так?

– Я расскажу тебе все подробно, когда приедем. А сейчас попробуй еще поспать.

– Поспать? – Он кисло усмехнулся. – Теперь я вряд ли когда-нибудь усну.

Он забился в угол, а я заложил «фиат» в крутой вираж, подняв облако пыли. Взглянув на него в зеркало, улыбнулся.

Мы добрались до Палермо к вечеру, но я напомнил Бёрку еще об одном неотложном деле, которое нам предстояло выполнить до возвращения на виллу. Мы заехали в банк Хоффера, представили его чек и попросили выписать счет на предъявителя в одну швейцарскую торговую компанию, которую я указал. Счет оставили в депозитном сейфе банка, откуда его можно было забрать, лишь предъявив ключ, который нам дали, и поставив подпись Бёрка.

Вся возня с чеком и счетом его раздражала, в основном потому, что я напирал на него, а он не терпел насилия. Вложив выписанный счет в большой вощеный конверт, который вручил мне банковский служащий, я дал его Бёрку запечатать, чтобы хоть немного его успокоить. Я предложил ему взять ключ, и он аккуратно убрал его в свой бумажник.

По каким-то причинам Шон продолжал дуться. Я же почувствовал глубокое удовлетворение от выполненного долга.

Когда мы прибыли на виллу, Хоффер еще не вернулся. Роза сразу же исчезла в душе, я мечтал о том же, но Бёрк, видимо, почувствовал прилив сил.

– Ты бы выпил кофе и принял душ до возвращения Хоффера, – миролюбиво уговаривал его я. – Если он застанет тебя в таком виде, может пожалеть о своих затратах.

На это последовала неожиданная реакция.

– К черту Хоффера. Он нуждается во мне, и прекрасно! А сейчас давай поговорим. Я хочу знать, что ты там раскопал.

Я не стал возражать и послушно прошел за ним через гостиную на террасу. Пьет и Легран сидели там с бутылкой и играли в карты.

Пьет вскочил сразу же, как только вошел Бёрк, и его лицо озарилось каким-то внутренним светом.

– Слава Богу! – воскликнул Легран. – Сегодня тут весело, как на кладбище. Когда же наконец начнется дело?

– Уже скоро. – Бёрк улыбнулся Пьету и сжал ему локоть. – Принеси-ка кофе, парень, и мы обсудим наши заботы.

Пьет побежал проявлять усердие, а Бёрк придвинул свой стул, отставил в сторону бутылку и стаканы и взглянул на меня.

– Ну, давай, Стаси, показывай.

Я достал карту, которую мне дал Серда, и развернул ее на столе. Сначала пересказал все, что мне сообщил староста-мафиози, потом показал, где прячется Серафино. Пьет вернулся со слугой, который принес для нас кофе. Минут за пять я описал им местность и в заключение предложил свой способ решения задачи.

Легран помрачнел. Послужив в воздушно-десантном полку в Индокитае и Алжире, он, как и Бёрк, имел большой опыт в ночных прыжках с парашютом.

– Мне не нравится твоя затея, – заявил он. – Ночной десант в такой местности слишком рискован. Достаточно одному из нас сломать ногу – и все пропало.

– Но другого пути нет, – отрезал я. – Иначе нам надо укладывать чемоданы и ехать домой.

– Стаси прав, – подтвердил Бёрк энергично. – У нас нет выбора. Давайте обсудим детали.

– Дальше разбирайтесь сами. Я пошел.

Шон недружелюбно взглянул на меня.

– Не говори глупостей. Мы должны разработать общий план.

– Это твои заботы. За операцию отвечаешь ты. Я и так весь день пробегал, выясняя для тебя ситуацию, пока ты дрых на кровати, накачавшись как свинья.

Я встал, опершись о стол, и подумал, что впервые пошел с ним на публичную конфронтацию – говорил в присутствии Пьета и Леграна, будто мы сидели тут одни. На лбу у него пролегла глубокая складка, а в глазах мелькнула настоящая боль. Я почувствовал, что он хотел спросить меня, почему я так поступаю, но только тихо сказал: