Чтение онлайн

Линдсей задраила за собой люк.

— Что ты задумала? — спросила она.

— Ты и сама прекрасно знаешь, иначе не позаботилась бы об этом люке. — Она повернулась и указала связанными руками в пустоту. — Им никогда в жизни не найти в открытом космосе маленький холодный объект. Мертвее будет некуда. И это быстро — меньше двенадцати секунд. — Двенадцать секунд показались ей тогда долгим сроком. А как же благородные мысли напоследок? Почему я так просто иду на это? И где страх, сожаление, паника? — Сними с меня это.

— Нет.

— Если я уйду, то уйду с честью, а не связанной, как курица.

— Извини.

Виджисси оживился. Похоже, до него слишком поздно дошло, что Шан собирается покинуть челнок через внешний шлюз.

— Нет! — Он подобрался к ней. Из-за нулевой гравитации движения его были медленными, а паника какой-то ненастоящей. — Нет, я обещал Местин присмотреть за вами!

— Слишком поздно, дружище.

Нет, нет, нет! Я не хочу умирать, я хочу снова увидеть Араса, я не хотела, чтобы все так…

Но верх взяла другая Шан — та, которая всегда знала, что делать в трудной ситуации.

— Развяжи мне руки, — приказала она.

Линдсей колебалась. Потом решилась и потянулась к запястьям Шан. Шан подумала было, что прощальная затрещина не помешала бы, но потом поняла, что нет такой платы, которую она могла бы взыскать за взрыв ядерных бомб на Кристофере.

Линдсей, казалось, твердо верила, что устройства взорвались. Шан надеялась, что Арас окажется далеко от места взрыва, но если выживет, то останется совсем один, а одиночества он боялся гораздо больше смерти. Бедный Арас. Это несправедливо по отношению к нему.

Позади них загорелась панель связи, и в ней возникло лицо Беннетта.

— Эй, что там происходит? — потребовал ответа он. У него на панели должно отображаться состояние люка — задраен. К тому же они задержались дольше, чем он рассчитывал. — Командор, послушайте…

— Не вмешивайся, Эд, — сказала Шан. — Окажи мне услугу: передай Арасу, что я прошу у него прощения. Я не хотела бросать его.

— Господи, вы…

Линдсей отключила звук. Интересно, Беннетт услышал ее слова? И слышит ли их до сих пор. Она обернулась к люку за спиной. К иллюминатору прижималось искаженное ужасом лицо. Правда, жаль, что все так заканчивается. Шан быстро повернулась к грузовому отсеку.

— Я никогда не сомневалась в твоей честности. — Линдсей подплыла к пульту ручного управления, который откроет одновременно люк хвостового отсека и все шлюзы в грузовом отсеке.

Не ненависть, а эта похвала причинила Шан самую острую боль. У нее оставалось последнее оружие — личная месть. Ее поразил тот красноречивый факт, что и в свои последние минуты она хочет нанести удар и ранить как можно больнее.

Значит, я такая. И такой ты меня запомнишь.

Шан выпрямилась, чтобы стать как можно выше.

— Вот как ты это делаешь, девочка. В следующий раз, когда не сможешь дернуть за чеку, вспомнишь обо мне. Ты бы все отдала, лишь бы быть такой, как я, но тебе никогда в жизни не стать мной. Потому что у меня есть твердость и есть дух, которых нет в тебе и никогда не будет.

Линдсей ничего не сказала, по крайней мере с ее губ не слетело ни слова. Но лицо на мгновение исказилось.

Так-то! — подумала Шан. У Линдсей впереди предостаточно времени, чтобы вспоминать и обдумывать эти слова, пока она не умрет — старой и разочаровавшейся в самой себе. Это лучше затрещины. Синяки заживают.

Я все равно уже должна была бы умереть. Дома от старости или на Безер'едже со снарядом исенджи в башке. Я украла это время, и оно истекает. Хватит распускать нюни.

Шан оборвала поток мыслей, положившись только на рефлексы. Чем дольше она обдумывает ситуацию, тем ближе то мгновение, когда захочется повернуть назад. Сдаться. Безери умирали ради этого. Ее жизнь ничего не значит ни для кого, кроме нее самой.

И Араса.

Хватит!

Люк, ведущий в грузовой отсек, открылся, и Шан переступила комингс. Отверстие в переборке закрывалось через две секунды — сверху вниз, как ножницы.

Виджисси бросился следом за ней.

— Бога ради, Виджисси, назад! — завопила Шан.

Но он хотел быть рядом до самого конца.

Шлюз в палубе раскрылся, стало нечем дышать, и Виджисси крепко схватил ее руку своей странно мягкой лапкой.

Вот оно, подумала Шан. Она и вправду умирает. Она не ощущала величия момента, одно только разочарование. Она крепко обхватила Виджисси двумя руками. Смотреть в его лицо не хотелось.

Чудовищно холодно. Больно в груди. Остались какие-то секунды…

Она бросилась в открытый люк, выпустила из объятий Виджисси и не увидела, куда он полетел, потому что крепко зажмурилась — лишь бы не видеть этой бездонной, бескрайней, безмолвной бездны, где не было ничего. Верх, низ, далеко и близко смешались навсегда.

Она могла находиться в вакууме дольше, чем любой человек. Похоже на спуск под воду, когда она шла к безери, чтобы извиниться. Только намного, намного холоднее.

Последняя мысль, которая мелькнула в сознании, прежде чем легкие перестали сокращаться в отчаянной борьбе за последний глоток воздуха и чернота поглотила ее, была об Apace. Она так и не успела сказать, что любит его.

Кажется, и вправду люблю.

Может быть, он и так это знает.

Может…