Чтение онлайн

– А может, ты и не изменилась, а всегда такой была, – словно самому себе говорит Алан.

– Давай уже поговорим о долге! Я провожу с тобой три месяца – и мы ничего тебе не должны, так?

– Так, – кивает Алан.

– Я не стану с тобой спать, – твердо произношу я. – Могу неотрывно быть рядом эти месяцы, и сколько угодно издевайся надо мной, раз так ненавидишь. Но ноги я раздвигать перед тобой не стану – сними шлюху для этого.

Алан поднимается, упирается в стол кулаками и нависает надо мной – высокий, огромный, пугающий меня до чертиков. Всегда пугал – и в детстве, и сейчас. Только раньше я знала, что ничего мне не грозит – не от него.

Ошибалась!

– Я не люблю повторяться, Арина, но для тебя сделаю исключение, – низким, с хрипотцой, голосом говорит мне Алан: – ты будешь делать то, что я скажу! Либо можешь проваливать – я не держу. Но в этом случае вы завтра должны будете передать мне все: недвижимость, акции, банковские счета… даже эти твои дорогие тряпки теперь принадлежат мне. Поняла? И какой ответ?

Будь ты проклят – вот какой!

Но слова – согласие или проклятия не идут с языка. Я лишь киваю в ответ.

– Я всегда получаю то, что хочу, Арина, – удовлетворенно произносит Алан, и садится обратно в кресло. – Пора бы тебе это запомнить!

Три месяца с ним… три чертовых месяца! Костя, что же ты наделал?

Только сейчас осознание накатывает на меня с необратимой ясностью – я пропала! Утром я всего лишь боялась встречи с Аланом – снова увидеть его, услышать голос… колени дрожали, как у провинившейся девочки. Но полное понимание пришло только что.

Это конец!

Плевать на репутацию. Плевать, что люди узнают – а они узнают, ведь такой скандал не скрыть. Костя… на него теперь тоже плевать – сам во всем виноват, да и брак наш умер в тот самый момент, когда он решил, что я должна расплачиваться собой по его счетам.

А вот на свое, итак, треснувшее сердце мне не плевать – в следующий раз осколки я могу и не собрать!

На парковку выхожу, тела своего не чувствуя. Мысли в тумане, ноги ватные, и я земного притяжения я не ощущаю – оказывается, такое состояние бывает не только от счастья.

От несчастья тоже. Завтра… о Боже мой! Завтра начинаются наши три месяца.

– Ты долго, – замечает Костя, когда я сажусь в машину.

– Разве? Ах, поехали уже.

Муж словно и не слышит мою просьбу убраться отсюда скорее. Обхватывает мое лицо руками, разворачивая голову к себе.

– Чем вы там занимались? – рычит он, и сдавливает мои скулы пальцами.

– Уймись!

Отталкиваю Костю, и приподнимаю бровь – слишком многое он себе позволяет в последнее время. Хватит с меня морального давления, но силу к себе применять я не позволю.

– Трахались, да? – не успокаивается муж.

Лицо его покраснело. Дышит коротко и часто, верхняя губа подрагивает, и я выставляю руки вперед:

– Костя, мы просто разговаривали. Прошу тебя, отвези меня домой – я устала…

– Ну-ка, – он резко проталкивает руку между моих ног, с силой раздвигая их. – Трахались, да? Сейчас проверю, и если ты посмела только… если вы оба…

Первый порыв – вырваться с криком. Пнуть, выпрыгнуть из машины – и я бы могла это сделать. Вот только Костя не успокоится. Какой же он псих – неужели думает, что Алану нужна Шахерезада, и он удовольствуется сказками?

– Сухая… хорошо, – из Кости словно воздух выпустили. Рука его перестает терзать мою промежность, а мне вдруг становится жаль этого мужчину. Он ведь тоже несчастен. Может, побольше моего.

– Поехали домой, – повторяю я.

Едем в молчании. Я готовилась к допросу. К тому, что Костя всю душу из меня вытрясет, но он молчит. И я молчу – думать о том, что будет завтра страшно.

Снова я теряю саму себя, и снова из-за Алана!

– Мамочка, папочка, – Алиса бросается к нам, едва мы с Костей заходим в дом. Няня, глядя на такое поведение подопечной лишь качает головой, а я улыбаюсь ей – пусть!

– Малышка, – Костя подхватывает дочь на руки, и лицо его смягчается – Алису он любит.

Вот только по имени он ее не называет, к сожалению, никогда.

– Мама обещала мне сегодня все, что угодно, – радуется моя девочка, оповещая об этом моем обещании всех собравшихся. – Я подумала, и решила – хочу кататься!

Только не это…

– Конечно, ипподром недалеко, – кивает Костя, и просит Анну Михайловну подготовить амазонку дочери.

Алиса хлопает в ладони, и я вздыхаю – ну как ей отказать? Сама я на лошадей предпочитаю любоваться издали, хоть и обучена верховой езде. Только жокей из меня никудышный. А Алиса весьма недурно скачет на пони, радуя меня своим бесстрашием.

И вроде бы все хорошо – Костя словно позабыл и о своей вспышке, и о том, что брак наш скорее мертв, чем жив. Придерживает лохматого пони, ведет его под уздцы, что-то весело обсуждая с Алисой. И на совместном позднем обеде мы тоже неплохо проводим время, и я даже могу притвориться, что все в порядке.

Вот только притворство это трещит по швам, когда мы уже приближаемся к дому.

– Мам, расскажи мне историю, – просит Алиса, положив темную головку мне на колени. – Только о любви, ладно?

Хочу ответить, что сказка будет ночью, перед сном, но Костя меня опережает:

– Да, расскажи ей историю любви! Расскажи про Алана…

– Заткнись! – грубо обрываю я мужа, и ярость мгновенно вскипает во мне. – Ты ведь обещал! Не при ней…

– Что за Алан? – сразу же вычленяет Алиса главное. – Мама, папа? Ты не рассказывала мне эту историю!

Зло гляжу на мужа, который и сам понял, что лишнее сболтнул, и при ком? Как же это низко!

– Потом, милая, – бормочу я дочери, которая все не успокаивается.