Чтение онлайн

— Ну что, старик, едем?! — ухмыльнулся Толян, оторвавшись от горлышка пивной бутылки. — Когда еще ты покатаешься на крутой тачке?

— Да, я все больше летаю на драконах.

— Чего-чего?

Я преодолел искушение вызвать на Землю драконью колесницу. Вероятность такого события была ничтожно мала, а последствия оказались бы совершенно непредсказуемыми. Зато в моем распоряжении имелись другие способы наказания наглецов.

— Видишь вон тот роскошный «Бентли»?

Я вытянул руку и указал пальцем на автомобиль, припаркованный в ста метрах впереди возле входа в банк.

Толян уставился в лобовое стекло, потом опять повернулся ко мне:

— Ну и что?

— Этот «Бентли» принадлежит одному крупному государственному чиновнику, который одновременно с этим возглавляет преступную группировку.

— Ну и что?

— У тебя и твоего отца будут большие проблемы, если ты со всей дури въедешь в багажник этого «Бентли».

Толян промолчал, его нетрезвые мозги с трудом переваривали услышанное.

— Девки, брысь из машины! — коротко приказал я.

Потаскушки выскочили под дождь, словно я бросил внутрь машины клубок змей.

— А ты, Толян, хорошенько пристегнись! Потом вдави до упора педаль газа, отпусти тормоз и рули, рули, рули…

Машина Толяна сорвалась с места и через несколько секунд врезалась в «Бентли». Она снесла ему половину багажника и очень удачно промяла весь бок до самого переднего бампера. Истерично заверещала автосигнализация «Бентли». Благодаря моему магическому контролю Толян остался цел и невредим. Точнее, он не пострадал физически. А состояние его психики меня больше не интересовало. Я свернул на боковую улицу и пошел по тротуару спокойным прогулочным шагом.

Теперь от размышлений о глобальных судьбах разумных существ я перешел к раздумьям о несовершенстве отдельных их представителей. Так я дошел до следующего перекрестка и остановился перед наземным переходом. Дождь закончился и я, ожидая, пока загорится зеленый сигнал светофора, начал складывать свой зонт. Делал я это неторопливо, поэтому слегка замешкался и пропустил тот момент, когда включился разрешающий сигнал. Стоявшие впереди меня люди начали переходить дорогу. В этот момент через перекресток на красный свет пронесся «БМВ» с наглухо тонированными стеклами. Автомобиль даже не попытался остановиться, хотя у него для этого были и время, и возможность. Должно быть, водитель такой престижной иномарки считал ниже своего достоинства уступать дорогу каким-то жалким пешеходам.

Хотя дождь кончился, на проезжей части еще оставались большие лужи. Проскочив между двумя группами людей, переходящих улицу с разных сторон, «БМВ» окатил и тех, и других потоками грязной воды.

— Сволочь! Мерзавец! Подонок! — завизжали женщины.

Мужчины только молча сжали кулаки в бессильной ненависти.

Я задумался, насколько велика вероятность того, что под одной из луж в асфальте скрывается глубокая выбоина… Через мгновение «БМВ» уткнулся бампером в мостовую, перекувырнулся через капот, лег на крышу, вмял ее в салон, и потом еще метров сто по инерции прополз вперед, рассыпая снопы искр по мокрому асфальту.

Казалось, время остановилось. Люди и автомобили замерли на перекрестке, не обращая внимания на переключившийся светофор. Едва перевернутый «БМВ» замер на месте, из-под него поползли струйки дыма. А потом раздался глухой взрыв, и машина скрылась в языках пламени и клубах дыма. Теперь водителя не спасли бы никакие подушки безопасности.

Я спокойно направился дальше, оставив позади себя вопли людей, сигналы автомобилей и вой пожарных сирен. Я не испытывал ни малейших мук совести. Я знал, что водитель «БМВ», бандит, убийца, насильник, начальник охраны крупной нефтяной компании, давно заслуживал подобного наказания.

Теперь ход моих мыслей изменился от рассмотрения недостатков отдельных разумных существ к обоснованию необходимости эти недостатки искоренять. Тем временем дорога вывела меня на набережную. Я вспомнил, что неосознанно повторил маршрут прогулок, которые в прошлом году совершал вместе с Маришкой. Набережная неширокой московской речушки была одним из наших самых любимых мест. Особенно вон та скамейка слева…

Я повернул направо и пошел вдоль реки. Впереди двигалась шумная группа мальчишек лет двенадцати, одетых в одинаковую форму. Несомненно, это были воспитанники какого-нибудь военного училища. Каждый держал в руке по бутылке пива, к которой периодически прикладывался. Этим и объяснялись чрезмерный смех и громкие выкрики. Мальчишек сопровождал офицер-преподаватель, такой же веселый и нетрезвый. Я пошел медленнее, рассчитывая обогнать эту жизнерадостную толпу в более широком месте.

Но офицер и мальчишки внезапно остановились. Сперва я не понял, что привлекло их внимание. Затем я увидел, что мальчишки повисли на решетчатом ограждении набережной и стали бросать бутылки в воду. Точнее, не в воду, а в уток, которые плавали в реке.

Офицер-преподаватель азартно побуждал и подстрекал своих подопечных:

— В голову! Цельтесь в голову!

К счастью, нетвердые руки нетрезвых мальчишек не нанесли уткам серьезного ущерба. Напуганные птицы бросились в разные стороны, размахивая крыльями и топая по воде перепончатыми лапами.

— Бей! Бей! — заорал офицер. — Если не одну не собьете, всех отправлю в карцер! Вы мужики, а не бабы! Научитесь Родину защищать!

Есть такие люди, которые абсолютно уверены в том, что настоящим «мужиком» может быть только алкоголик и садист. Будущие защитники Родины раскачивались на ограждении, вопили во весь голос и бросали вслед взлетающим уткам последние бутылки. Вероятность того, что металлическое ограждение не выдержит нагрузки, была так велика, что мне почти не пришлось дополнять ее силой своей магии. Офицер и все мальчишки, которые навалились на ограждение, рухнули в воду вместе со сломанной секцией. На берегу остались всего три паренька. Они стояли в задних рядах и не принимали участие в жестокой забаве.

Речка, закованная в бетон и гранит, не желала выпускать свою добычу. Без посторонней помощи упавшие в воду люди взобраться по отвесным стенам набережной не могли. Мальчишки орали от ужаса, офицер-преподаватель беспомощно матерился.

Я поравнялся с теми тремя мальчишками, которые остались на берегу. Они пребывали в шоке, ошарашенные неожиданной катастрофой. На ходу я бросил им:

— Свяжите свои ремни!

Не замедляя шага, я пошел дальше. Мне не надо было оборачиваться, чтобы своими глазами увидеть, как выполняется мой совет. Об этом мне сообщила моя магия. Дети не пострадали, только вымокли в холодной осенней воде. Едва ли они поняли, что наказание последовало сразу же за их преступлением. К сожалению, они не поняли бы этого даже в том случае, если бы я попытался им все объяснить. Офицеру-преподавателю я «подарил» застуженные почки и печень. Теперь употребление алкоголя стало для него равносильно принятию яда. Врачи ему об этом сообщат. Интересно, сумеет ли он отказаться от пагубных пристрастий? О том, чтобы он переосмыслил свою жизнь и пересмотрел свои взгляды, я даже не мечтал…