За гранью игры
Шрифт:
Девушка рассмеялась. Приятно так рассмеялась. По-доброму. И как это она могла жить в Америке? Да еще и работать на службы разведки?
Неужели я сказал что-то глупое?
– И об Аррахе вы ничего не слышали, мистер...
Мне так хотелось сказать: «Бонд. Джеймс Бонд. Подпольная партийная кличка: Ноль-ноль-семь». Но дело, по всей видимости, начинало принимать серьезный оборот. Я во что-то основательно влип. Было уже не до шуток.
– Иван. – Я решил не таиться. Если уж вляпался по уши, нечего в шпионские страсти играть. ФБР или ЦРУ таких шуток не понимает. – А фамилия Соколов.
Девушка недоуменно вскинула брови:
– Это такая шифровка?
Что она имела в виду? Не дождавшись разъяснений, незнакомка продолжила:
– Забавный у тебя псевдоним Ивви Соккос. А теперь выкладывай: какого черта нужно было вламываться в мою квартиру таким варварским способом? Что за глупая бравада? Стоит мне приказать Теллету, и запись вашего вторжения появится в вечерних новостях. – Девушка говорила странно, плавно, даже напевно. Противные начальственные интонации исчезли. Видимо, решила, что я не опасен. Теперь ей было просто любопытно. Может, все еще обойдется. Ведь, если бы что-то серьезное произошло, здесь уже кишела бы охрана.
– Ладно, я во всем сознаюсь, только не сажайте меня одного на ночь в чистом поле под ракитовым кустом.
– Хватит валять дурака, Ивви! Компромат уже собран, но дома я его не храню. Извини, но профессионализм – это залог не только карьерного роста, но и сохранности собственной жизни.
Ну надо же! А мужики-то не знают!
Я упорно молчал, как партизан на допросе. Это не потому, что я крепко держал главную тайну: «Мне бы только ночь простоять, да день продержаться!», а оттого, что не понимал, чего от меня добиваются.
– Не хочешь сотрудничать, да? Лучше иметь дело с полицией Веррева? Хм, но ты не сильно-то надейся на поблажки. У меня есть тревожная кнопка, посылающая импульс сквозь все защитные слои любой планеты прямо в департамент Внутренних Дел Империи. Что, не знал? Тоже мне, шпион!
– Я требую звонка на родину! – Я начал сердиться. Где это видано, чтобы простого русского человека вот так ни за что ни про что каким-то департаментом Внутренних Дел Империи пугали?!
– Звонка? – переспросила девушка. – То есть голографической связи? И с кем?
– 74-32-78! – Я отчеканил рабочий телефон Наташки. А кому я еще мог сейчас позвонить и пожаловаться на свои злоключения. Не в милицию же.
– Кто ты такой? – Девушка аж подскочила на своем стуле и вперилась в меня сверлящим взглядом.
Что это она так разнервничалась? Хотя ей идет. В спокойном состоянии она просто девочка-паинька. А испуганная – настоящая фурия.
– Прекрати лыбиться, Ивви! Черт с тобой, я не стану сообщать в Департамент. Но и ты кончай темнить! Хорошо: знаешь ты мой личный код доступа на сервер галактической информации, но что тебе это дает?
Во спросила! Я почувствовал себя польщенным. Надо ковать железо, пока горячо:
– Мне бы еще звоночек матери сделать: 8-35-25-32-42-65.
В самую точку! Девушка побледнела так, точно я ей доступ к кислороду перекрыл:
– Скотина! – Девушка вскочила и обошла вокруг кресла.
Эх, еще бы пояснила, что я на этот раз угадал.
Мысленно я потер руки и вслух добавил:
– А еще...
– Хватит! – меня прервали резко и грубо.
Девушка подскочила ко мне и вперилась в лицо ненавидящими глазами. Надо же, на вид такая хорошенькая, а внутри – сущая дьяволица. Хотя, нет. Не было в ее взгляде ненависти. Было что-то холодное, решительное. Мне стало не по себе.
– Поздно, дорогой Ивви! Информация оцифрована и находится в базе данных доступа категории «АХ». Можешь не грозить: я даже, если и захочу, не смогу извлечь свои материалы! Раньше надо было суетиться.
«Да? – подумал я. – Неужели опять куда-то опоздал? Жаль. А так хочется получить не очередную зуботычину, а сервированный стол, душ и пачку баксов за молчание». Неплохая мысль! Я решил попытать судьбу еще раз:
– Мэм?
– Чего тебе еще? – Девушка уже быстро щелкала клавишами компьютера.
– Раз уж вы так изящно всех одурачили, и я оказался не у дел, мне бы сейчас небольшую аптечку, в ванную, и пожрать. Я согласен даже на батон с колбасой. Даже на китайскую лапшу в пакетиках.
Банга, грустно валявшийся у моих ног, вскочил и радостно завилял хвостом.
– Батон с колбасой и лапшу? – Девушка нахмурилась. – И в ванную?
– Ну да. – Я оживился. – И наручники мне ни к чему. Я спокойный и в смирительных рубашках не нуждаюсь. И вообще, как вас хоть зовут-то?
Это был прокол. Дернул же черт меня за язык! Она считала меня каким-то шпионом, а шпион не мог не знать имени того, за кем следит.
– Что? Как меня зовут? – И незнакомка вдруг облегченно рассмеялась. – Контрразведке баронета Веррев не известно имя лучшей журналистки Империи? Хамить изволим?
«Ну, все! – Я вздохнул. – Игры в шпионов закончились. Рано или поздно, она все равно бы догадалась. Сам бы и признался. Надо ведь как-то выбираться отсюда. Ёжику понятно, что в бессознательном состоянии меня занесло к черту на кулички. Баронеты, Империя, это где у нас такое, в какой стране»?
– Батон и ванная, – упрямо повторил я.
– Ладно, гхыр с тобой! – задумчиво отмахнулась девушка. – Только без глупостей. Теллет контролирует любое твое движение.
Руки обдало воздушной волной, и наручники исчезли.
Первым моим желанием было врезать этой самонадеянной девчонке по круглому месту пониже спины, чтобы повежливее была с приличным мужчиной. Но я этого не сделал. В комнате, где кресла ездят сами по себе, наручники расстегиваются и исчезают, драться было глупо. Кто же она, эта шатенка с зелеными глазами? Ведьма?