Чтение онлайн

Так ступай и поговори с Грейс!

В первый момент идея ему понравилась, но, хорошенько все обдумав, он был вынужден от нее отказаться. Вчера на Совете он видел ее издали и был неприятно поражен той легкостью, с какой она общалась со своими титулованными друзьями - Даржем Эмбарским, умением которого владеть мечом восхищался сам Бельтан, и той симпатичной молоденькой синеглазкой-баронессой, королевской воспитанницей... как ее там? Ах да, Эйрин.

А то обстоятельство, что Грейс, как и ты, с Земли, еще ни о чем не говорит и не дает тебе никаких прав, Трэвис. В отличие от тебя она здесь пришлась ко двору> тогда как тебе в обозримом будущем об этом нечего и мечтать.

Внимание его отвлекло негромкое, но настойчивое мяуканье. Трэвис глянул вниз и увидел котенка, сбежавшего от леди Мелии и теперь трущегося о его сапог. Он поднял малыша и посадил на подоконник. Тот доверчиво смотрел на него большими желтыми глазами - точно такими же, как у Мелии.

– Я знаю, она послала тебя шпионить за мной, - шепотом пожурил котенка Трэвис, но пушистый черный комочек лишь громко замурлыкал в ответ и принялся обследовать подоконник и оконную раму. Внезапно шерсть у него на спине встала дыбом, котенок выгнул спину и злобно зашипел. Трэвис приподнялся и выглянул в окно.

– Не бойся, дурашка, - улыбнулся он.
– Это всего лишь собака. К тому же она далеко внизу и никак не сможет до тебя добраться.

Он протянул руку, чтобы погладить котенка, но тот снова зашипел и молниеносно полоснул по ней крошечными, но очень острыми коготками. Трэвис вскрикнул и отдернул руку. На тыльной стороне ладони выступили пять параллельных красных бороздок, из которых тут же начала сочиться кровь.

– И ты, Брут!
– укоризненно покачал головой Трэвис, машинально облизывая царапины языком.

Котенок успокоился так же внезапно, как разозлился. Уселся на подоконнике и тоже стал лизать лапу, насмешливо поглядывая на человека своими желтыми глазищами.

– Предатель!

Котенок обиделся, спрыгнул на пол и поскакал обратно к Мелии. Трэвис встал, прихватил со столика пустой кувшин и последовал за ним.

– ... может иметь самые разрушительные последствия, - донесся до его слуха голос волшебницы.
– Мы непременно должны найти способ изменить соотношение сил на Совете.

– Да уж, придется, - невесело хмыкнул Фолкен, проведя пальцем по струнам.
– Пока доминионы еще стоят, и в них есть кому взяться за оружие.

Трэвис осторожно откашлялся.

– Пойду водички наберу, а то что-то в горле пересохло, - сказал он; на самом деле пить ему совсем не хотелось, но он не смог придумать никакого другого предлога, чтобы покинуть комнату.

– Сходи, Трэвис, сходи, - рассеянно откликнулась Мелия.

– А потом заберусь на крепостную стену и спрыгну вниз, - мстительно добавил он.
– Буду лететь и секунды считать, пока по булыжникам не размажет!

– Как пожелаешь, дорогой, - все так же равнодушно произнесла Мелия, подцепила с пола котенка и начала чесать ему брюхо. Котенок замурлыкал.

В очередной раз убедившись, что эту стену ему никогда не прошибить, Трэвис молча повернулся и вышел из комнаты. Оставил кувшин на приступочке за дверью, наугад повернул налево и пошел куда глаза глядят.

Некоторое время он бесцельно блуждал по замку, пока случайно не наткнулся на выход во двор. Ни секунды не колеблясь, он толкнул дверь и вышел наружу. Холодный ветер ударил в лицо, легкий морозец разукрасил румянцем нос и щеки, и Трэвис сразу ожил. Даже запах дыма и конского навоза показался ему приятным после затхлой сырости дворцовых покоев. Приняв озабоченный вид, он быстрым шагом пустился наискосок через верхний двор, мельком скользя взглядом по рябым разбойничьим физиономиям плотных, коренастых мужчин, ростом не достигающих его плеча, и землистым лицам женщин, у большинства которых во рту недоставало минимум половины зубов. Трэвис не желал снова быть принятым за заблудившегося лакея и очень надеялся, что избранная им манера поведения даст окружающим повод думать, будто он спешит куда-то по делу, и позволит избежать досужих расспросов.

Громкое блеянье за спиной заставило его оглянуться. Сзади на него быстро надвигалось стадо коз. Козы были тощими и низкорослыми, но их было так много, что внутренний голос подсказал Трэвису не задерживаться у них на пути. Мало приятного, если тебя вываляют в грязи и пройдутся по спине и ногам десятками маленьких острых копытцев. Повинуясь здравому смыслу, он поспешно метнулся в сторону и прижался к стене, пропуская стадо. Последним неторопливо шествовал погонщик с хворостиной в руке - такой же тощий и косматый, как и его подопечные.

Прочихавшись от вони, Трэвис отлепился от каменной кладки. Рывок в безопасное место привел его в пустынный темный утолок двора. Подняв глаза, он увидел нависающую над головой громаду башни. Из окна выделенного им помещения она не просматривалась, а при въезде в Кейлавер Трэвис не успел ничего толком разглядеть, поэтому башня пробудила в нем живейший интерес. Прежде всего, она сильно уступала размерами остальным крепостным башням, а кроме того, заметно отличалась от них запущенным и неприглядным видом. В стене чернел большой провал: часть кладки высыпалась и валялась внизу грудой обломков и щебня. Островерхая черепичная крыша вся перекосилась и тоже зияла дырами. Трэвис решил, что здесь вряд ли кто-нибудь живет. Скорее всего башня настолько одряхлела, что в ней стало опасно находиться, и ее то ли решили вовсе не ремонтировать, то ли просто руки пока не дошли. Пожав плечами, он развернулся и зашагал прочь.

Пройдя всего несколько шагов, Трэвис внезапно остановился как вкопанный и повернул назад. И как только он сразу не обратил на нее внимания? Должно быть, просто не ожидал встретить именно здесь. На деревянной двери башни, почти такой же серой и изъеденной временем, как камни кладки, тускло отливал серебром инкрустированный знак из трех пересекающихся в одной точке линий - точно такой же, как высветившийся у него на ладони в то памятное утро в Кельсиоре:

Картинка

Дрожащей рукой Трэвис потянулся к руне на двери.

– Могу я вам чем-то помочь?
– прозвучал за его спиной мужской голос.

Трэвис отдернул руку и обернулся. Спрашивавший был молод - гораздо моложе него. Широкое круглое лицо и плоский, приплюснутый нос мало красили их обладателя, но на губах его играла дружелюбная улыбка, а широко расставленные карие глаза искрились весельем и юмором. Из одежды на нем был длинный серый балахон, под которым угадывалась коренастая, плотно сбитая фигура. Трэвис узнал его: перед ним стоял один из толкователей рун, произносивших накануне руну начала перед открытием Совета Королей.