Чтение онлайн

Особенно ткачество. Первое время она боялась покалечить пальцы, но вскоре они огрубели, покрылись мозолями и перестали болезненно отзываться на каждое соприкосновение с челноком. Постепенно натянутое на раме полотно начало приобретать законченный вид. Будущий гобелен, по замыслу, должен был изображать садовый пейзаж в сумерках. Чтобы придать ему таинственность и некий зловещий смысл, Грейс преимущественно использовала пряжу фиолетовых и темно-зеленых тонов. Вчера она даже нарочно явилась пораньше, рассчитывая закончить работу, и была неприятно разочарована, обнаружив отсутствие не только незавершенного гобелена, но и самого ткацкого станка.

– Настало время для новых уроков, - объявила Иволейна, словно не замечая недовольства Грейс.
– Леди Эйрин продолжит занятия с сестрой Трессой. Не бойтесь, баронесса, с огородничеством покончено. А вам, леди Грейс, придется привыкать к новой наставнице. Я с удовольствием поработала бы с вами сама, но заседания Совета не позволяют мне уделить вам достаточно внимания.

Грейс только сейчас заметила, что, кроме королевы и леди Трессы, в гостиной присутствует еще одна женщина. До этого момента она пряталась в тени, но при последних словах Иволейны выступила вперед, шурша юбками изумрудно-зеленого платья и растянув коралловые губки в насмешливой улыбке.

– Пришла пора и вам наконец узнать, каково это на самом деле быть ведьмой, милочка!

Грейс вздрогнула и вернулась к действительности. Под низкими сводами грота было холодно и сумрачно.

– Что я должна делать?

Кайрен изобразила на лице очаровательную гримаску - должно быть, до автоматизма отработанную перед зеркалом.

– Вы неправильно ставите вопрос, леди Грейс, - пожурила она, придвигаясь еще ближе.
– Прежде всего необходимо понять, что вы хотите сделать!

Странно. Что могут означать ее слова? Грейс уже собралась возразить, что от ее желаний ничего не зависит, как вдруг с пронзительной ясностью поняла, что это вовсе не так. Она с детства привыкла к тому, что между ней и окружающим миром существует непреодолимый барьер. В то же время она всегда мечтала прикоснуться к нему, вобрать в себя, ощутить кончиками пальцев - как нить пряжи в ткацком станке.

– Я хочу чувствовать все, - твердо сказала Грейс.
– Грот, этот зимний сад, деревья, почву, небо...

Довольная улыбка скользнула по губам Кайрен. Ни слова не говоря, она протянула руки и начала развязывать пояс платья Грейс. Та в испуге отпрянула.

– Что вы делаете? Зачем?

– Оно тебе не понадобится, - заверила ее графиня.

– Да я же замерзну!
– попыталась возразить Грейс. Лицо Кайрен приобрело непривычно строгое выражение.

– Ты должна доверять своей учительнице, сестра!
– произнесла она с упреком.

Грейс напряглась. Разумеется, зная мстительную, завистливую и коварную натуру графини Силезской, она не доверилась бы ей ни за что на свете. С другой стороны, та, несомненно, обладала тайными познаниями и способностями, к которым мечтала приобщиться Грейс. Она заставила себя сделать шаг к Кайрен, опустила руки и расслабилась.

Проворные пальцы графини забегали по ее телу, развязывая, расстегивая, расшнуровывая. Грейс стояла неподвижно, глядя поверх ее склоненной головы на примыкающую почти вплотную ко входу сплошную стену кустарника. Еще со времен пребывания в сиротском приюте Беккетта ее ужасала возникающая порой необходимость раздеваться в присутствии посторонних. С медицинской точки зрения, ее паническая боязнь наготы имела вполне логическое обоснование. Детские впечатления - самые стойкие. Они оставляют невидимые шрамы, которые могут сохраняться годами и десятилетиями после того, как изгладятся все следы физического насилия. А еще они порождают подспудный страх перед тем, что кто-то когда-нибудь сумеет разглядеть их под кожей и раскрыть ревностно хранимые секреты.

Платье Грейс сползло с плеч и талии и осело бесформенной грудой вокруг ее ног. Жгучий мороз не замедлил впиться иголками в голое тело.

– Х-холодно!
– пожаловалась она, зябко ёжась и стуча зубами.

– Это нетрудно исправить, милочка, - усмехнулась Кайрен.

– К-как? Что т-ты имеешь в в-виду?

Графиня повела рукой вокруг, вбирая своим жестом колючий вечнозеленый кустарник лабиринта, высящиеся над ним кроны фруктовых деревьев сада, тронутую инеем пожухлую траву у входа в пещеру...

– Зачем мерзнуть, когда кругом полно жизненной силы?

– Я... я не понимаю.

Врачебный опыт подсказывал Грейс, что минусовая температура в сочетании с высокой влажностью в считанные минуты приведут к переохлаждению организма и проявлению первых симптомов гипотермии. Она уже однажды чуть не замерзла насмерть в этом мире и вовсе не стремилась к повторению этого опыта.

Кайрен не ответила, молча взирая на нее с улыбкой, напоминающей свернувшегося на губах кораллового аспида.

– Покажи мне, - взмолилась Грейс, хорошо понимая, что играет на руку графине, желающей унизить ее, заставив просить. Но ей уже было все равно. Пожалуйста!

Зеленые глаза удовлетворенно вспыхнули.

– Сию минуту, сестра. Сейчас твое желание будет исполнено.
– Кайрен встала за спиной Грейс и прошептала ей на ухо: - Закрой глаза, милочка.

Грейс повиновалась.

– Теперь прикоснись к кустам, что прямо перед тобой.

Требование показалось Грейс нелепым, но она с готовностью вытянула вперед руки.

– Не руками, сестра! Ты же владеешь Даром. Освободи свой мозг и коснись их мысленно.

Что она несет? Грейс покачала головой.

– Но я не умею этого делать!

Вкрадчивый шепот графини был мягок и холоден, как свежевыпавший снег:

– Научись! Иначе замерзнешь.

Тело Грейс сотрясала крупная дрожь. Она знала, что озноб вскоре пройдет и уступит место сонливости. Это будет началом конца. Она попыталась сделать шаг, но слова Кайрен эхом отдавались в ее ушах, а ноги приросли к земле, как будто она перестала быть человеком и обратилась в дерево гибкую белую березку, дрожащую на зимнем ветру ветвями, с которых давно облетела листва.