За гранью
Шрифт:
— Ну не тяни, выкладывай…
— На шоссе номер два, в паре миль к югу от Эльверума, прямо перед Браскерейдфоссом. В семнадцать сорок шесть.
— То есть за час до?..
— Совершенно точно.
— И кого, как ты думаешь, засекли со скоростью сто сорок три километра в час в зоне с восьмидесятикилометровым ограничением скорости?
— Ну уж конечно, не самого Замира, раз ты спрашиваешь.
— Верно. Это был наш приятель Бу Дален.
— Ты уверен?
— Никаких сомнений. Я читал рапорт.
— Бу Дален, в попытке удрать от попавшего в аварию куриного экспресса.
— Или экспресса с российской шлюхой… Он был не один в машине, когда его задержали.
— Ты все это узнал от опергруппы по дорожным авариям?
— Ну да.
— Ну и веселенькие же у них стали рапорты, не то что раньше, когда я там работал.
— Он не только превысил скорость, понимаешь… — Рюстен, очевидно, получал удовольствие оттого, что выдавал ему эти откровения маленькими порциями. — Наш приятель был еще подвыпивши, когда его задержали, и его попросили добровольно пойти в полицию, чтобы взять анализ крови. Ему это не очень понравилось, и он заупрямился. «Пришлось надеть ему наручники» — так обычно пишут в рапортах? И пока они старались нейтрализовать взбесившегося Далена, его спутница воспользовалась моментом, села за руль и была такова.
— А его спутницей была?..
— Молодая женщина. Ее описали как хрупкую женщину невысокого роста, одетую в шубку из искусственного меха. Больше, к сожалению, никаких деталей. Их интересовал водитель, понятно, после того как они проверили машину.
— Итак, девушка смылась в «ауди» и ее не пытались догнать?
— У них и так дел было по горло с Даленом. А во-вторых, ее же ни в чем не подозревали, и они подумали, что смогут связаться с ней через Бу, если понадобится. А кроме того, в тот вечер, как ты помнишь, дорога была ужасная, машины валялись в кювете от Вормсунда до Тинсета, и все полицейские силы были в работе. И, как нам известно, далеко она не уехала.
— Что верно, то верно.
— Я написал докладную об этом и положил ее сверху остальных бумаг, — сказал Рюстен. — Мне надо кое-что просмотреть, прежде чем я пойду домой. Я собрался уйти после ланча.
— А ты не хочешь прокатиться со мной в Швецию сегодня после обеда? Меня откомандировали встречать караван с гашишем из Сулькюстена, но я подумал, что я вместо этого наведаюсь в Торсби и зайду в автосалон к Херманссону. Ведь ты тоже не против посмотреть на поддержанные автомобили, а, Рюстен?
— А ты на улицу выходил? В такую погоду даже «ягуар» будет смотреться как развалюха.
Он прочитал тщательно написанную Рюстеном докладную, отложил ее в сторону и начал изучать стопку выписок из телефонных разговоров.
Прочитав две-три страницы, он начал листать их, просматривая по диагонали.
Неплохо получить общее представление: на каждом разговоре было помечено имя звонившего и кому звонили, номер телефона, время звонка и в большинстве случаев место. Валманн должен был признать, что Моене была права в одном: с помощью этой техники действительно стало легче проследить за преступниками в конкретных делах, где следствие видело основание для прослушивания. Но все же…
«…Черт знает, какая жуткая погода. Я, пожалуй, поеду домой…»
«…Место встречи „Красный петух“, не так ли? Именно там мы с ним договорились…»
«…Один черт. Я так чертовски устал после вчерашнего…»
«…Ему не понравится, если ты не придешь…»
«…А ты не мог бы объяснить ему, в чем дело, а?..»
«…Я, черт возьми, вовсе не собираюсь отдуваться вместо тебя!..»
И так далее, безвкусная смесь банальной фамильярности и дикого однообразия. Первые разговоры были полуторамесячной давности. Валманн начал листать дальше, наугад заглядывая в текст. «Я не привык работать таким образом, — думал он, листая дальше, — и никогда не привыкну».
И тут вверху на одном из листов он заметил фамилию, которая привлекла его внимание: Бу Дален.
Итак, за Бу Даленом тоже следили. Ничего странного, ведь он уже засветился однажды с контрабандой амфетамина. А кроме того, он был личным знакомым Янне Тимонена, который не хотел упускать его из виду. Это можно было предвидеть. У него возникла мысль о том, что эти двое как-то могут быть связаны. А как же беспристрастность Тимонена как полицейского? Здесь был записан разговор Бу с каким-то шведом.
Валманн проверил дату разговора и даже привстал на стуле: 21 октября, 18 часов 16 минут.
«…Привет, это я…»
«…Послушай, разве я не говорил тебе, чтобы ты мне не звонил?» — собеседник Бу говорил по-шведски.
«…Да, но… Понимаешь, здесь такое происходит. Меня задержали за превышение скорости».
«…Где ты сейчас находишься?»
«…В больнице, в этом чертовом Эльверуме. В приемной. Они хотят взять анализ крови…»
«…Ты чего-нибудь принимал?..»
«…Да не-е… Ну, может, чуток…»
«…А полиция там?..»
«…Ну да, черт возьми! Я не знаю, что делать…»
«…Ничего. Ничего не делай, черт подери, ты понял?»
«…Да, но…»
«…Ты не должен ничего делать, черт возьми, и ничего говорить, понимаешь? А то поднимется шум!»
«…Но эта чертова девка сбежала в моей машине!»
«…Она сбежала на машине?..»
«…И я не знаю, куда она могла двинуть…»
«…Какого черта!»
«…Я не мог ей помешать. Я сидел в полицейской машине, когда это произошло…»
«…Блин! Где все это случилось?»
«…Полицейский контроль стоял около Браскерейдфосса. Она поехала дальше на юг…»
«…Когда?..»
«…Наверное, с полчаса тому назад…»
«…Все ясно!..»
«…Ты слушаешь?..»
«…Держи язык за зубами! Сейчас… Погоди… Наверное, она поехала на Конгсвингер, а потом прямо в Осло или, возможно, свернула на запад у Кавельрюда и поехала через лес… Послушай, я беру это на себя. Ничего не делай! Делай, что скажет полиция, пусть они берут анализ крови, а потом тебя все равно отпустят… Я с тобой свяжусь. О’кей?»