Чтение онлайн

— Сожалею о вашей потере, — проговорила я, садясь рядом с Дэнни на диван. Я обратила внимание, что, хотя в две чашки был налит кофе, ни Дэнни, ни Конни к нему не притронулись. — Вы Грин по мужу?

— Да. Моя девичья фамилия Джанелли.

— Значит, Анна?..

— Была замужем. Всего несколько лет. Но оставила фамилию мужа. Она всегда ненавидела все итальянское.

— Конни как раз рассказывала о посещении полицейского управления, — вмешалась Дэнни. — Очень изматывает.

— Вы встречались с детективом Беком? — спросила я.

— Нет, с другим человеком, — уныло ответила она. — Но это имя я слышала. Видимо, он отсутствовал.

Интересно, где же он?

— Вам хотя бы намекнули, как идет расследование? — спросила я, не уверенная, что ей что-нибудь сказали, но надеялась, что хотя бы сообщили о возможном аресте.

— Они говорят, что делают все возможное, но, по-моему, они ничего не знают, — ответила Конни и в отчаянии покачала головой. — Я так и думала, что случится нечто подобное.

— Что вы имеете в виду? — удивилась я. — Кто-то угрожал Анне?

— Не угрожал, — уточнила Конни, впервые встретившись со мной глазами, они были почти такие же черные, как и у Анны. — Но несколько месяцев назад Анна призналась, что за ней, кажется, следят. Это я сказала и в полиции.

— Следят? — удивилась Дэнни выпрямляясь. — Впервые об этом слышу.

— Ей казалось, что кто-то заглядывает в ее окно по вечерам, а однажды ее машину вроде бы преследовали.

— Когда это было? — спросила Дэнни. — И непонятно, почему она нам ничего не сказала!

— Этим летом… кажется, в июле. — Конни помассировала пальцами лоб, словно у нее безумно болела голова. — Я тогда ей посоветовала обратиться в полицию, но Анна не любила, когда ей указывали, что делать. Продолжалось это несколько дней, а как только прекратилось, она обо всем забыла.

Я тут же вспомнила про Мэтта Литхауэра. Именно тогда его отец умер в спа. Он узнал, что массаж его отцу делала Анна, и мог попытаться прикончить ее.

— Вы с Анной часто общались? — спросила я. Конни покачала головой, лицо у нее осунулось.

— Нет, — покачала она головой. — Я гораздо старше Анны, и мы никогда не были особенно близки, пока были детьми. Но когда в прошлом году умерла наша мать, мы немного сошлись и стали перезваниваться.

Пока мы сидели в солярии, солнце село, и стало быстро темнеть. Дэнни прошла по комнате, включая лампы. Направленный вниз свет подчеркнул темные круги под глазами Конни.

— Вы не знаете, Анна ни с кем не встречалась? — поинтересовалась я, надеясь, что не слишком насторожу ее своими вопросами.

— Мне об этом ничего не известно, — со вздохом ответила <^на. — Какое-то время назад был кто-то… здесь, в спа. Но это уже закончилось.

— А имя Рим Уайлер вам ни о чем не говорит? — наседала я. — Он дает здесь уроки тенниса, и ходили слухи, будто она с ним встречалась.

— Нет, она называла другое имя.

— А что муж Анны? — не отставала я. — С его стороны не было никаких неприятностей? Может, это он сделал?

— Это невозможно. Она познакомилась с ним много лет назад… в последнем классе школы. Думаю, она несколько лет с ним даже не разговаривала. Нет, в ее смерти виновато какое-то чудовище в человеческом обличье.

Конни опустила голову, поддерживая ее кончиками пальцев. Ее внимание рассеивалось, и я поняла, что у меня осталось мало времени.

— А где вы с Анной выросли? — спросила я. Женщина подняла голову и секунду помедлила:

— В Уоллингфорде. Уоллингфорд, штат Коннектикут.

— Господи, — промолвила Дэнни, — да это же в паре часов езды отсюда.

— А с того времени за ней не тянется какая-то ниточка? — спросила я. — В смысле не было ли в прошлом Анны какого-то события, которое могло привести к ее гибели?

Ее колебание заставило меня вспомнить о том, что говорила Ева про старую, глубоко запрятанную боль.

— Нет, в ее прошлом не было ничего заслуживающего внимания. — Конни плотно поджала губы.

Я поняла, что она лжет.

Но с этим я ничего поделать не могла. Ее сестра погибла, и было бы жестоко давить на Конни, или шантажировать ее, или умолять рассказать все, что она знает. Мне предстояло самой докопаться до истины.

Посмотрев на часы, Конни удивилась, что уже так поздно, или, может, изобразила удивление, чтобы увести разговор с того пути, на который я его заворачивала? Она заявила, что хочет уехать в Олбани, потому что едва держится на ногах, а завтра у нее ранний рейс.

Она поднялась, и Дэнни пообещала проводить ее, чтобы убедиться, что водитель на месте. Я тоже поднялась, взглядом сообщив Дэнни, что присоединюсь к ней позднее.

Следующие несколько минут я провела одна, сидя на диване в солярии, глядя в темноту за окном и не видя ничего, кроме собственного отражения в темном стекле. Поразмыслив, я утвердилась во мнении, что Конни обладала информацией, которой не захотела делиться. Я прочла много статей о языке тела и взяла массу интервью, чтобы знать: когда люди лгут, они часто прикасаются рукой ко рту во время разговора или поджимают губы, закончив его, словно их подсознание пытается оградить их от новой лжи. Разумеется, Конни ничем мне не обязана, но если в прошлом Анны все же был травмирующий эпизод, он мог сыграть роль в ее смерти. И мне требовалось узнать, в чем же он заключался.