Чтение онлайн

— То есть она вытесняет тебя? — уточнил я.

— Верно. Приходит в сознание и вытесняет меня, а когда я бьюсь, отключается. Хочешь, продемонстрирую на тебе это? — ухмыльнулась она недобро.

— Нет, спасибо, не надо.

— Ты же знаешь, что я даже спрашивать не буду?

— Знаю. Поэтому очень прошу так не делать.

Я знаю, что она может это сделать. Забить меня стулом, а потом так же влезть в тело, но мне меньше всего хотелось терять над ним контроль. Теперь оставалось только быть максимально вежливым и учтивым, чтоб лишний раз не провоцировать её сыграть со мной в игру на выбывание.

Меня уже вообще немного пугала одна мысль о том, что меня могут вот так взять под контроль. Чем больше узнаю мир, тем меньше он меня радует, открывая всё новые границы возможностей абсолютно во всех планах. Интересно, если мне доступны эти знания, то что знают те же главы государств? Какие тайны открыты для них, и чего ещё не знаем мы?

— Блин, вот что значит иметь большие сиськи! Только прыгать больно, словно кожу дерёт, но всё же…

Я обернулся на её голос и тут же отвернулся, чтоб не лицезреть, как голая Фиеста-Сина прыгает на месте, наблюдая за грудью, подлетающей верх-вниз. У Фиесты так-то самая обычная по размерам грудь. Я пусть и не сильно слежу за этим, да и тяги прямо огненной нет, но на большую грудь, как и любой здоровый парень, внимание бы обратил. У Фиесты она была средней, потому я как-то и не заострял на этом внимание. Но вот для Сины такая грудь тянула на огромную, так как сама она… кхм-кхм… была девушкой с миниатюрными формами.

Плоскими формами.

Я ей никогда этого не скажу, так как иначе отсюда не выберусь, но факт есть факт.

— Том, посмотри!

— Спасибо, не надо.

— Ты стесняешься? — тут же её голос стал до жути заигрывающим. — Она же твой товарищ. Не интересно?

— Нет, — покачал я головой, понимая, что в штанах так-то становится теснее.

— Ух ты! У неё татуировка на лобке! И над правой грудью тоже. И на левом предплечье. Она, кажется, шлюха.

Вообще, татуировка не значит шлюха. Такое суждение очень похоже на суждение девушки, которая родилась в довольно консервативной семье и не увлекалась гулянками или походами по магазинам.

Возможно, это проступает прошлое самой Сины, которой, судя по форме, лет так тридцать или сорок. Я имею ввиду в виде призрака. Живой ей могло бы быть уже под пятьдесят или шестьдесят. Она наверняка умерла здесь, ещё когда школа работала. Возможно, если покопаться в истории, да и просто в интернете, я смогу выяснить, что произошло.

Если будет время на это, конечно, так как мои мысли заняты сейчас более насущными проблемами, и такое легко вылетит из головы.

— Том, не хочешь взглянуть, пока она без сознания?

— Нет. Но позволь поинтересоваться, зачем тебе её раздевать?

— Говорю же, хочу попугать оставшихся. Приманить и потом, — она хлопнула в ладоши. — Это будет интересно… Но ты не беспокойся, я верну твою пассию живой, просто немного попользуюсь ей…

Из её уст это звучало очень странно. Причём Сина это понимала и специально так говорила, видимо, просто потому, что так развлекалась.

— К тому же, ваши преследователи до сих пор шастают по школе, пусть и с меньшим энтузиазмом. Я их немного… попугиваю.

— Но не убиваешь.

— Ты же слышал, я не могу, иначе привлеку внимание к своей территории.

— К своей территории? А ты с кем-то их ещё и делишь? — посмотрел я на неё… и тут же отвернулся, так как Фиеста-Сина стояла полностью голой в метрах двух от меня.

— Ты много спрашиваешь об этом, Том, — угроза была очевидной даже голосом Фиесты.

— Лишь хочу понять, насколько здесь опасно, Сина. Прости, если достаю или обижаю тебя своими вопросами, но мне бы очень не хотелось вторгаться на чужую территорию.

— Но ты уже это сделал, не так ли? И понял это очень хорошо, раз завёл речь о вампирах.

— Ты с ними делишь территорию? Извини, если лезу не в своё дело, просто скажи, и замолчу.

Я старался говорить максимально спокойным и осторожным голосом, извиняясь через слово, чтоб случайно, не дай бог, не задеть довольно мстительного призрака.

Мне не сложно, а ей спокойнее.

— Ну… давай я скажу так. Это моя территория — школа. А вокруг немало других, кто имеет свою территорию. Поверь, то, как вы, люди, делите между собой эти земли, выглядит как… как животные делят между собой территорию. К примеру, маленькие скунсы, которые метят её везде. А есть крупные хищники, которым начхать на их территории, и они делят эту же землю под себя.

Сравнить людей со скунсами — это, конечно, сильно, но принцип я понял.

— И много ли таких существ?

— А ты много видел? — задала Фиеста-Сина встречный вопрос.

— Уже четверых, которые не укладываются под понятие обычных существ.

— Ну вот, можешь и сам оценить, значит, верно? — похлопала она меня по щеке. — Точно не хочешь посмотреть на свою компаньонку голой? Можешь даже потрогать… где хочешь…

Последние слова она сказала томным голосом Фиесты, от которой вряд ли услышишь подобное когда-нибудь. Можно сказать, я стал единственным свидетелем удивительной стороны её холодного голоса.

— Благодарю, — покачал я головой.

— Ты честен, — я слышал в её голосе усмешку. — Молодец. Тогда пойду я, а то мальчики, наверно, совсем заскучали без меня… А ты лучше сиди здесь, чтоб мне потом не пришлось решать множество проблем из-за тебя.

С этими словами она вошла в кабинет напротив, из которого я вылетел, и пропала из виду.

Сина вышагивала в новом теле, чувствуя, как впиваются в ноги мелкие камушки, занозы, как трётся под ногой многолетняя пыль, скопившаяся на полу. Она прислушивалась к новым ощущениям.

Много лет Сина был материальным призраком, который мог как проходить через стены, так и взаимодействовать с физическими объектами. Она даже могла чувствовать холод, тепло, боль или запахи.

Но настоящее физическое тело… это было совершенно иное. Все ощущения будто выкрутили в сотни раз, чем привыкла. Те же самые запахи казались глубже, насыщеннее, приобретая многие другие ароматы, которые она не замечала до этого. Окружение буквально сводила с ума, удивляя тем, насколько чувствительным может быть тело. Боль тела, она пусть и была неприятна, но пьянила после того ощущения, когда даже выстрел не причиняет её настоящей форме сильного беспокойства. А может и вовсе не причинять, если принять бестелесную форму. Но к такому Сина прибегала редко, радуясь одному тому факту, что у неё есть возможность хотя бы немного чувствовать себя живой, как когда-то давно.