Чтение онлайн

Владелец причала еще не вернулся, но зато прибежал Расти. Они с Ларгисом уже разместились, сняли комнаты и даже еду заказали. Обнаружив в чем дело, Проныра присвистнул и умчался к Старшему Разведчику с докладом.

Человек с лестницами не то, чтобы не спешил, он просто не мог быстро найти ничего нужной длины. Наконец, он появился, и Нэрнис не желая слушать оправданий, приказал немедленно заняться делом. Светлый и сам уже задыхался.

Деревянные лестницы, поставленные на плот, норовили съехать в сторону, а опущенные в воду — уходили в вязкое илистое дно. В конце концов, привязали самую длинную из них к причалу, и Пелли первая опробовала это сооружение. Нэрнису осталось только подсадить сестру и надеяться, что если веревки оборвутся, то он её поймает. Обошлось. Таильмэ лезла наверх с мрачной решимостью. Аль Арвиль рассчитывал, что орк уже далеко и Темная не рванет следом. Когда Нэрнис сам выбрался на пристань, Ар Тамгиль как раз озиралась и чуть ли не принюхивалась.

Пришлось все-таки задержаться и поручить их «вынимателю» найти гномов, которые возьмутся за работу с металлом и деревом. Мастеров следовало направить на тот постоялый двор, где разместилась вся компания, а так же предупредить их о длинных лестницах, чтобы спускаться к плотам. Расти вернулся с веревкой, которую ему выдал Разведчик, но она не пригодилась.

Владелец причала, как всякий житель торгового города, оказался недоверчивым и лично сопроводил всех четверых до места. Убедился, что комнаты сняты, еда заказана, а так же получил заверения трактирщика, что постояльцы действительно платят щедро.

Таильмэ пообещала спуститься позже и отправилась к себе в комнату — то ли переодеться, то ли «пар выпустить». Судя по звукам, которые последовали за этим из её комнаты — последнее было верным. Темная метала ножи в дверь. Нэрнис смирился с ценой двери, которую трактирщик немедленно обозвал дубовой. Хоть бы постеснялся: елку от дуба любой эльф отличит, даже щедрый и даже Темный, не говоря уже о Светлом.

Когда Ар Тамгиль вдоволь поиздевалась над дверью и соизволила сойти вниз, ранний ужин уже почти съели, а на неё, грозную и Прекрасную, едва взглянули. Все были заняты. Нэрнис объяснял гномам задачу. Владелец причала счел, что он тут тоже не лишний и примостился с краю стола. Аль Арвиль с гномами договорился быстро. Он уже видел, как это делал брат и явил представителям клана Гвоздя и Шила такое знание гномского этикета, что они даже цену ломить не стали. Изготовителей мелких скобяных изделий Светлый поприветствовал как Мастеров самых известных кланов. Даже «густые брови, переходящие в усы и теряющиеся в бородах» не забыл. К тому же эльф излагал весьма оригинальную идею, которая как нельзя лучше подходила для мелководной Беноры. А знания любили все гномы без исключения. Знания полезные и приносящие прибыль — особенно. Хозяин причала тоже был не глуп и понял, что скоро в городе грянет повышенный спрос на длинные лестницы или причалы с ними.

Гномы уяснили задачу, откланялись и пошли переделывать плоты. Последний выходящий из обеденного зала мастер Гвоздя и Шила, чуть не столкнулся в дверях с новым гостем. Гном выругался и хлопнул дверью. Таильмэ подавилась рыбой. Орк с пристани, кажется, решил покончить жизнь самоубийством, раз отыскал их в этом заведении.

Нэрнис сразу понял, что классический представитель племени «вонявых» явился на постоялый двор вовсе не из желания поесть в приличном месте. Но объяснить ему насколько он не прав не представлялось возможным. Как и любой житель Торговой Империи, этот наемник имел полное право есть, где пожелает — были бы деньги. Обычно трактирщики старались так или иначе выпроводить орков, чтобы не потерять других посетителей. Да и сами орки не стремились присоединиться к человеческим компаниям, не говоря уже о компании эльфов. Этот же, как раз стремился и весьма настойчиво, двигаясь прямиком к их столу.

Светлый и Темный, не сговариваясь, покинули свои места и сели по обе стороны от Таильмэ. Была надежда, что все её ножи остались в комнате, но полагаться только на отсутствие ножей не стоило. Орк все понял не правильно, решив, что место за столом освободили именно ему. Когда он подошел ближе, стало еще свободнее. Пелли и Расти тоже переместились с боковых скамеек на далеко не бесконечную лавку к эльфам.

Аль Арвиль прикинул, как это смотрится со стороны. Нелепо. Сидят они все пятеро, тесно прижавшись, а орк явно нацелился нагло развалиться на пустой лавке напротив. Отец бы оценил. Покопавшись в себе, Нэрнис поискал наследственную непереносимость «всех орков вообще» и не нашел. Неприязнь к запаху имелась, но сам местный житель не вызывал глубочайшего возмущения. И Нэрнис даже догадался почему: по сравнению с за-Предельными орками, здешний наемник казался чуть ли не мирной овечкой. Не смущало даже то, что он стоит, нагло всех рассматривает и держит руки за спиной. Ждет.

Поперхнувшаяся Таильмэ закончила прокашливаться и уже хотела что-то сказать. Нэрнис незаметно для окружающих, но достаточно крепко держал её за локоть. Ларгис со своей стороны делал то же самое. Она и руками уже попыталась пошевелить, собираясь вырваться. Но тут оба эльфа утратили бдительность и ослабили хватку, а сама Темная дева этим не воспользовалась. Орк, добившись всеобщего внимания, показал то, что прятал за спиной. Измочаленная ромашка была положена на стол напротив Таильмэ. Ар Тамгиль замерла и уставилась на несчастный цветок, как на ядовитую змею. Орк буркнул:

— Жры.

Нэрнис утратил всю выдержку, свойственную его славному народу и выдавил:

— А?!

— Ымя! — Орк стукнул себя в грудь кулаком. — Жры!

Сочтя, что знакомство состоялось, Жры перелез через лавку и уселся. Трактирщик немедленно подошел. Если его щедрые гости будут против подобного соседства, то вот тут-то он имеет полное право кликнуть вышибалу. Вышибалу, конечно, было жалко — против наемника-орка пускать его в дело не стоило. Но звать никого не пришлось. Эльфы молчали. Чернявая девица закусила губу, да так сильно, что слезы на глазах выступили. Мальчишка-слуга открыл рот и только глазами хлопал. Орк стукнул ладонью по столу и изрек:

— Пыть. — Потом подумал и добавил. — Буду.

Трактирщик не дождался возражений от странной компании и решил содрать с орка за пиво втридорога.

Нэрнис совершенно честно собирался вытерпеть Таильмэ до самых Темных Владений. Мстить настырной деве он не собирался. Это — не достойно, и эльфы так себя не ведут. Но когда месть приходит сама, кто же от неё отказывается? Вот, Даэрос точно не отказался бы. Настроение сразу улучшилось. Все-таки месть — не плохой десерт. А Темным Девам следует тренировать выдержку. Об этом он и шепнул Таильмэ, пока она еще не обрела способность двигаться и не рванулась убивать орка.

— И чего же желает… — Аль Арвиль так и не смог произнести «достойный». — Жры?

Орк сосредоточился на Светлом, и поскольку никто больше вопросов не задал, решил, что черноволосый остроухий и есть — главный.

— Нынять. Мыня. Охрынять.

Светлый предположил, что ромашка, вероятно, была извинением за предыдущую выходку. В какой канаве он её нашел в это время года? Но ведь нашел же. Железная орочья логика: для эльфов главное — цветы. Нэрнис слышал, как Пелли уже тихонечко подвывает, Ларгис дышит через раз, а Расти, кажется, решил пересидеть разговор под столом. Мальчишка сползал с лавки вниз.

— А почему Жры считает, что нас надо охранять? — Нэрнису показалось, что он почти наяву слышит ехидный голос Даэроса: «Если явиться в Подгорные Владения с такой охраной, Амалирос нетипично подпрыгнет».

Но подпрыгнуть попыталась Таильмэ. Орк объяснил свое желание наняться в охранники:

— С такая дура ходыть опасно.

Похоже, в жизни орка это был первый опыт общения с эльфами. Ларгис успел ухватить взлетающую Таильмэ. Нэрнис чуть замешкался, но все-таки сориентировался и поймал её за рукав. Усаживание на лавку потребовало некоторых усилий. Не бить же деву под коленки, чтобы она упала обратно. О том, чтобы её увести из общего зала не могло быть и речи. Тогда еще и связать придется. Иначе — вырвется из комнаты, но уже с ножами. И что теперь с этим «разумником» делать? С точки зрения жителей Торговой Империи, орк сделал правильный вывод. Его же попытались убить просто так.