Чтение онлайн

— Прыгай давай, цапля одноногая! Ты, какой половиной своей головы думал, когда Силой пользовался? Укушенной? Или у меня по десятку запасссных братьев в каждом углу валяется?

Повелитель тащил на себе двух раненых вверх по лестнице и шипел. Тиалас мужественно не стонал и извинялся сквозь зубы. Добивать заморенного выработками Аэрлиса он ни в коем случае не собирался. Он только хотел отобрать оружие. Из чего Темный сделал типичный вывод: «Сам виноват, нечего было вмешиваться и у выползня перед носом разгуливать. Ни к каким выползням нельзя поворачиваться спиной!»

Веилас отпихнул Ар Намэля и взвалил на себя Отца. Амалирос нашептал секретарю в ухо то, что считал нужным и Тиалас имел счастье узнать, почему его Светлая Персона так пострадала сзади.

Когда процессия хромых и окровавленных, а так же бесчувственных и безвинно пострадавших поднялась к верхней части Чаши, Ар Намэль вдохновенно и с подвыванием врал. Получалось хорошо — секретарь нисколько не сомневался, что он сообщает подданным Повелителя чистую правду. И про то, как неведомые Силы завладели выползнем, успокоив и усыпив его, и про то, как они затаились, выжидая, и напали на Светлого Владыку. Эти хорошо осведомленные подлые Силы знали, кого кусать — того, кто будет всех защищать, когда они убьют Повелителя Амалироса. «Но Светлый Владыка не дремал…» Аэрлис очнулся и прошептал:

— Конечно, разве когда дремлют, так орут?

Амалирос встряхнул брата и прошипел:

— Сейчас сам пойдешь! Не лезь в государственные дела, недовыползень!

— Сам не смогу… пока. А этот твой запевала будет врать, как здорово тебе эти… Силы штаны сзади распороли? — Аэрлис как раз смотрел на результат своего неудачного падения.

Амалирос ощупал себя сзади свободной рукой. Придерживать и брата и край прорехи было не слишком удобно. А когда пошли выше по общим лестницам — тем более. Пришлось просить Элермэ прикрывать «войско с тыла».

В Верхних Чертогах полным ходом шло переселение. Амалирос распорядился считать спальней одну из новых детских. Предыдущее помещение ему разонравилось. Элермэ считала, что это — лазарет, Повелитель утверждал что — проходной двор. Тиалас из «проходного двора» громко просил всех замолчать. Он не мог сосредоточиться. Предыдущая рассеянность с зеленым синяком была еще свежа в памяти.

Пока картины гениального Нальиса торжественно занимали место на новых стенах, Амалирос решал, как быть дальше с праздником и Аэрлисом. Младший Темный пока отлеживался в том же лазарете, рядом со Светлым Владыкой, затих и не мешал. Веилас нервно мотался под дверью. Похоже, что гидра… Лаариэ и детей научила чувствовать себя без вины виноватыми.

Элермэ пыталась выяснить у Фиритаэ, чем лечат такое Светлое водное отравление. Чем она собиралась лечить Озерного Владыку, Амалирос не сомневался — только морщился. Фиритаэ никогда с такими проблемами не сталкивалась и ожидала совета от Старшего Сына.

Озерный Владыка вышел из бывшей спальни, почти не хромая и заявил, что лежать и лечиться отказывается. Ни за какие Страшные Силы. У Элермэ остался только один раненый, который стал ей на радость постанывать. Амалирос покосился на дверь и сообщил присутствующим, что они сейчас отправятся на торжественный ужин… Стоны стали тише, а потом прекратились. Аэрлис высунулся из приоткрытой двери и напомнил, чем он питался многие годы.

— Фу-у! Совсем утратил всякий стыд! — Повелитель Темных сморщился. — Такие подробности в присутствии Матери перед ужином…

Амалирос подвел для себя итог дня. Проигрался напрочь, и это придется признать. Не хорошо. Удачно расселил два пейзажа Нальиса и портрет «Неизвестного». «Неизвестный» остался в бывшей спальне и теперь мог любоваться на оставшееся там же наглое стихотворение Открывающего Даэроса. Хорошо. Аэрлис наверняка прочитал этот шедевр настенной каллиграфии. Не хорошо. Сам Аэрлис… Был бы наивным, как Светлые, решил бы, что — «хорошо». Но поскольку он, Амалирос — разумный Темный, то правильнее будет засчитать как «еще посмотрим». Тиалас… конечно, стилет бы отнял… Хорошо. И проиграл бы. Плохо, что не проиграл Тиалас. Мать, наконец, успокоилась. Хорошо. Элермэ чувствует себя ну о-о-чень виноватой. Не плохо. У Веиласа приступ Светлой благодарности в начальной стадии — не знает чем отблагодарить спасителя Отца и мается. Хорошо. В среднем получается, что день — не плохой.

Озерный Владыка прервал размышления Темного Правящего Собрата. Что такого важного может быть на черном небе? Не звезды же он считает, особенно, если небо в тучах.

— Амалирос, я тебе возвращаю твой проигрыш… Ты же спас… Ну ты понимаешь, да?

— Неужели? — Темный повеселел. — Что же ты раньше не сказал, что твоя Светлая филейная часть тянет на восемнадцать черных тарлов?

— Выползень!

— Ладно, ладно, шучу. Я просто пытаюсь высчитать стоимость головы… Пошли есть. Аэрлис! После ужина устроишься пока у Матери. Я еще не решил, где тебя поселить и что с тобой делать. Опять планы менять… или не менять? — Амалирос добавил тарлы к итогу дня и почувствовал, что поесть, действительно, не мешает.

Ужин почти удался. Подданные созерцали двух вполне целых Правителей, Мать Повелителя присоединилась к семье и даже, оказывается, умела улыбаться. Повелительница Элермэ демонстрировала абсолютно неестественные родственные чувства к Темному Супругу — пыталась кормить. Повелитель гордо уклонялся от каждого блюда, которое ему подсовывали. Правильно — вдруг отравлено? При этом он, как и положено, следил за своим братом, которого сегодня так интересно проверяли. У брата был нож, которым тот резво кромсал мясо. Видимо проверка состоялась не до конца — враги помешали. Младший Сын Озерного Владыки хмурился и вертел в руках пустой кубок. Что ему подарили на совершеннолетие, так и осталось для всех тайной.

Веилас лежал в кровати и переживал день заново. Частично Отец его простил. Но не совсем. День совершеннолетия оказался длинным. Почти как вся жизнь. Столько всего и сразу никогда раньше не бывало и, наверное, уже не будет. События накладывались одно на другое: призрак с цепями, железо на шее, огромный выползень, которого он не видел, но зато слышал, беловолосое приведение доказывает, что оно живое и пьет с ним багрянку, укушенный Отец и ужин под мрачными взглядами Темных… Очень отважный и сильный Повелитель Амалирос и тихий свист выползня… Светлый засыпал. Свист повторился. Свистели над ухом. Веилас подскочил лежа. Выползни….

— Тише ты! Не шуми! — Аэрлис дернул Светлого за одеяло, под которое тот залез. — Ну, что, всё по новой? Опять будешь пальцем в меня тыкать, чтобы проверить на живость? Нет? Тогда пошли. Ну, что ты на меня глазами хлопаешь? Бери одеяло и пошли в проход. Уйдем за пару поворотов. Я там кое-что припрятал.

— А здесь что, нельзя? — Веилас уже догадался, что припрятано за парой поворотов.

— Нет, тут не поговоришь. У наших уши очень чувствительные. Кто-нибудь пройдет мимо и услышит. Мне Мать рассказала такое… про проход за Предел.