За пределом
Шрифт:
– Много я вас ругаю, - подмигнула ей Надюшка.
– Садись ка лучше, отдохнем, на закат посмотрим.
Она показала Летти на плоский камень, лежащий в траве.
– Горячий какой, - девочка с ногами забралась на каменную плиту. Нагретая солнцем она медленно остывала, делясь накопленным за день теплом.
– И правда горячий, - Надя устроилась рядом с девочкой.
– Хорошо-то как.
– Ага, мам, - привалилась к ней феечка-эльфиечка и сладко до слез зевнула.
– Это просто праздник какой-то, - обняла девочку та.
– Кругом красота, никто не орет, не командует… Только спать хочется…
***
– Надин, Надин, как же тебе не стыдно?
– укоризненно качал рогатой головой башахаун Блез.
– Как ты могла подумать, что я силой или хитростью заберу твою дочь? Разве тебя я принуждал хоть к чему-то? Разве обольщал и манил?
– Где?
– не слушала его Надя.
– Где моя девочка?! Что ты с ней сделал?!
– Бешеная, - восхитился Блез.
– В тебе столько жизни, столько страсти, нерастраченной любви, но она… - дух леса отодвинулся в сторону, открывая вид на чудесный маковый луг. Нет, поле. А вернее море - волшебное море маков
И среди этого чудесного наполненного алыми маками моря танцевала ее Вайолет, ее нежная феечка-эльфиечка.
– Она сама Жизнь, - благоговейно прошептал башахаун.
– Моя мечта… Мое счастье…
– Она МОЕ счастье. И ты на МОЮ дочку не пялься, педофил подосиновый, - опасным голосом начала Надюшка, позабыв всякий страх перед мощью лесного духа.
– Тронешь ее хоть пальцем, я тебя на компост пущу, лесной ты, блин, олень! На опилки! Понял? Десятой дорогой обходи МОЮ деточку, а то я рога тебе живо обломаю! И на стенку в гостиной приспособлю!
– Аха-аха-ха, - схватился за бока Блез, покатываясь со смеху.
– Ну и грозная ты! И страшная! Но больше смешная! Настоящая теща! Придется видно слово заветное давать.
– Слово?
– гнев с Нади как дождем смыло. Ледяным. Сказки всякие вспомнились, легенды. И все больше про сидхе, и эльфов. И про договора с ними.
– Не бойся, Надин. Я не обману тебя и эту чудесную девочку. Клянусь охранять ее, оберегать и никогда, слышишь, Надин, никогда ни к чему не принуждать.
– А еще не охмурять, не воровать и в лес к себе не заманивать, - подхватила Надя.
– Блез, самым святым для тебя заклинаю, дай девочке вырасти и самой выбрать.
– Об этом даже не беспокойся. Мы - бессмертные живем неторопливо. Что для нас год, пять лет, десять? Миг. И если тебе нужно только время, не тревожься.
– Все равно страшно, - Надюшка устало опустилась на каменную плиту, башахаун присел рядом.
– Как там Аполлин?
– помолчав, спросил он.
– Веселая. Сад при ней совсем волшебным стал.
– Передай, что в гости ее жду. И сама тоже приходи. С мужем и дочками.
– Он не отпустит.
– Молодец. Я б тоже не отпустил.
– Слушай, - встрепенулась Надя, - а хочешь с одной дамой познакомиться? Ну типа пока Летти маленькая? Она такая вся из себя фигуристая. Габаритами святой Кармелле не уступит. И характер у нее УХ! И любви не хватает.
– Любви только жадным не хватает, - заметил Блез.
– К остальным она приходит. Только разная.
– А ведь верно, - в который уже раз Надюшка поразилась мудрости лесного духа.
– Так что с Одеттой знакомиться будешь?
– Нет, - не сводя глаз с Вайолет, отказался башахаун.
– Если хочешь знать, я бы саму святую Кармеллу не поменял на эту девочку.
– Я примерно так и думала… Но попробовать-то стоило.
Так они и сидели, изредка перебрасываясь короткими фразами, любовались играми Летти и закатом.
А потом Блез замычал!
***
– Мууу!
– раздалось громогласное.
– Мууу!
– Аааа!
– завопила со сна Надя, увидев склонившуюся над ней рогатую коровью башку.
– Мамочки!
– вторила ей Летти, которая испугалась за компанию.
– Доброе утро, спящие красавицы!
– подбоченилась Лаванда.
– Задрыхли у дороги, подходи кто хочешь, делай чего надо! И это называется…
– Ну все!
– вскочила на ноги Надюшка.
– Ты попала, детка! Сейчас я тебя!
– Мы тебя!
– поддержала ее Вайолет.
– Молодец, Летти! Лови эту вредину! Заходи слева! В клещи возьмем!
– Неблагодарные, - хохотала Лаванда, улепетывая от них со всех ног.
– Сами меня до полусмерти напугали, а теперь побить собираетесь. Главное дело, залезли на старый жертвенник, ручки сложили, глазки закрыли и лежат тихонечко. Я уж было подумала, что вас альвы выпили.
– Да!
– чуть запыхалась Надя. Больно уж ловко скакала по лугу падчерица.
– Они нас выпили, а мы тобой закусим!
– Защекочем, - грозилась Летти.
– Она щекотки боится, мам.
– Лучше кровь выпейте, - наддавала старшенькая.
– Му!
– поддерживала царившее безобразие Маргаритка, и ей вторила Морковка.
Набегавшись, они упали в траву.
– Хорошо-то как, - глядя на облитые розовым закатным вином облака, сказала Надя.
– С тобой всегда так, - беззаботно улыбнулась Вайолет.
– Это потому, что она умеет устроить праздник на ровном месте, - задумчиво ответила Лаванда.
– Я и не знала, что так можно. Спасибо, Надин.
– Эй, прекрати, - велела та.
– А то я подумаю, что это тебя подменили сиды. Забрали себе нашу родную вредину, оставив вместо нее морок.
– Сиды? Кто это?
– заинтересовалась Летти.
– Пошли домой, по дороге расскажу.
***
Вечером, дождавшись, когда девочки уснут, Надя пошла с повинной к мужу.
– Магнус, - позвала, замерев рядом с кроватью, - мне надо с тобой поговорить… Вернее признаться…
– Что случилось, цветочек?
– приподнялся на локте тот.
– Как ты себя чувствуешь? Кто-то обидел? Не молчи.