Чтение онлайн

Рауль де Жардан, к вашим услугам. Я восхищен вашей карьерой — и в банковском деле, и в спорте, — продолжает он. Ты видишь, что ему далеко за тридцать, но он красив и в хорошей форме. — Я здесь с механиком. К сожалению, моя машина сейчас в ремонте, так что позвольте предложить наши услуги, бесплатно, разумеется. Это доставит мне огромное удовольствие.

Рауль поворачивается к тебе и ободряюще улыбается. У тебя смутное ощущение, что ты уже видел этого человека. Ты не помнишь, когда и где, все это очень туманно и неопределенно.

Ты не победил в своем классе и, честно говоря, вообще далек от призового места. Но ты выложился как мог и дошел до финиша, так что есть чем гордиться.

Рауль и его дружки больше не показывались. То ли они затеяли какую-то более крупную игру, то ли испугались. Скорее всего, ты никогда этого не узнаешь.

Запинаясь, ты отказываешься от предложения Рауля, говоря, что ты бы хотел добиться чего-нибудь на своем «феррари».

— Ладно, — говорит Рауль. — Мне нравятся люди, которые знают, что им нужно. Генри останется с тобой. Я пойду встречу друга. Еще увидимся.

Весь остаток дня ты поглощен работой и переживаниями. Около трех к тебе подходит Хуберт.

— Ты такой подавленный, что случилось? — спрашивает он.

— Предстартовая лихорадка, полагаю, — отвечаешь ты.

— Нет, это что-то серьезнее, — настаивает он.

Ты подходишь к прицепу, на котором стоит укрытый брезентом «феррари». У прицепа околачивается человек в синей спецодежде. Он маленького роста, коренастый, с мускулистыми плечами. Во рту у него крепкая французская сигарета. Он вынимает окурок, бросает на землю и растирает ботинком. Ты замечаешь, что левый каблук у него выше, чем правый.

— А это мой механик Генри, — наконец произносит Рауль.

Генри молча кивает. Не дожидаясь указаний, он стаскивает с «феррари» брезент, словно выставляя шедевр живописи на всеобщее обозрение. Машина сверкает в ярких лучах солнца, тебя пронизывает волнение и гордость. Даже не верится, что ты поведешь эту машину. Но в ту же минуту тебе становится стыдно за свое тщеславие.

После обеда ты просишь у Хуберта извинения и выходишь прогуляться. Садишься в «ренджровер» и мчишься к отелю, где живет Рауль. Его имя записано в регистрационной книге. Ты рассчитываешь, что он в своем номере.

Твой расчет оказался верен, но ты ожидал совсем не такого приема, который тебе оказали. Рауль, Генри, женщина с каштановыми волосами и двое мужчин — один темноволосый, другой седой — приветствуют тебя более чем прохладно.

— Мы не любим, когда на нас плюют, — говорит Рауль, направляясь к тебе. Седой хватает его за руку и останавливает.

— Рауль имеет в виду, мой милый американский дружочек, что ты, похоже, принял неправильное решение. Ты нас не знаешь, зато мы знаем о тебе все.

— Возможно, — отвечаешь ты, отступая к двери.

Генри настигает тебя.

— Никаких «возможно», — продолжает седой. — Или ты с нами заодно, или тебе не пережить этих гонок. Мы ведем себя благородно, мы вовсе не такие уж злодеи. Но бизнес есть бизнес, тебе как американцу это должно быть понятно. Гонки открывают хорошие возможности для бизнеса. Не примешь наши условия — пеняй на себя.

Мари-Лиз перебирается на водительское сиденье «порше» и дает газ, подняв клубы песка и пыли.

Спустя немного времени появляется «скорая помощь», человека в полубессознательном состоянии забирают и увозят. К тебе подходит один из организаторов гонок с планшетом, секундомерами и хронометром.

— Вы спасли жизнь этому человеку? — спрашивает он. У него немецкий акцент, но по-английски он говорит прекрасно.

— Полагаю, что так.

— Мы решили не засчитывать время, которое вы потеряли на этом участке ралли. Вы можете продолжать без штрафных очков. Желаем успеха, — говорит он, пожимая тебе руку.

Подъезжает машина, полная журналистов и фотографов, которые ведут репортажи с ралли. Они суетливо щелкают фотоаппаратами и расспрашивают водителя «санбим-тальбота». Потом направляются и к тебе, но ты увертываешься от объективов.

Вернувшись в отель, ты видишь на конторке портье адресованное тебе письмо. Хуберт его не заметил, и ты ничего не говоришь ему. Ты и так причиняешь ему массу хлопот.

Вскрыв письмо, ты удивляешься тому, что там написано.