За стеной
Шрифт:
– Да, я помню… Ваше это… Высочество – послушно шагала Ярослава рядом с Давидом. – Или Величество? Как правильно-то?
– Я поясню, как правильно… – повернул Давид Ярославу к себе лицом, стараясь погасить подступающий приступ злости. – Ты поедешь со мной, понятно? Вне зависимости от твоего желания…. А вот твои подруги абсолютно свободны, и проблема в том, долго ли они смогут выживать без лекарств, воды и еды? Решать тебе, глазастик… насколько важно тебе обращение по титулу?
– Как-то Вы это… не особо понятно поясняете – задумалась Ярослава, что означает выражение «по титулу». – Что нужно сделать?
– Поцеловать меня – улыбнулся Давид. – Ну, или хотя бы по имени называть…. Глазастик, ты вот, за что меня боишься? Я тебе ничего ещё не сделал, а уже в ранге «опасность». Так-то принцы всегда добрые в сказках, ты, что не знала?
– В чём добрые? – заинтересованно уставилась Ярослава на Давида.
– В сказках,… которые в детстве читают – а вот теперь задумался Давид. – Глазастик, только не говори, что не знаешь это понятие…
– А я и не говорю – пожала Ярослава плечами. – Добрые, так добрые… в этих… ну, сказках…
– Слушай, глазастик… ты и так мне очень нравишься, даже слишком – чуть наклонил Давид голову вниз. – Прекрати, я прошу…. Дальше уже некуда, так что просто… скажи, кто ты? Я согласен на любые условия, только обозначь их.
– Ну, эм… девчонки чтоб живы остались – развела руки в стороны Ярослава. – Что сделать для этого надо? Я как бы… всё сделаю, Ваше это… Давид.
– То есть, ты сейчас не шутишь, да? – ухмыльнулся Давид. – И, конечно же, тебя не мой отец послал?! Серьёзно? По моему маршруту, беззащитную девчонку, да ещё и красивую такую?! Совпадение, ага! А я такой герой, спас! Ну, как же иначе?!
–Да, Господи… – вздохнула Ярослава, и убрала рукой волосы назад. – Не знанию я отца твоего, и ничего не знаю! Отпусти нас просто, прошу! Вот просто! Выживем, так выживем, а нет,… да и Бог с ним…. Отстань, прошу. Я не знаю тебя, и знать не хочу! Можно и не буду? Мы уйти хотим, можно? И да, всё бы было проще, убей нас всех те ублюдки! Но нет, ты вылез!
– В каком смысле сейчас… глазастик? – вытер рукой лицо Давид. – Как это ты просто уйти хочешь? А раненые? Ты же не можешь… как бы, и…
– Лекарства же можно с собой взять, так? – усиленно соображала Ярослава. – Я всё умею, и перевязывать и уколы ставить…. Ты отпусти нас, Величество, а мы пойдём…. Тут не далеко до тренера, пару дней всего. Мы дойдём, правда! Хочешь, письмо потом, напишу тебе? Отпусти только, Высочество… больше ничего не нужно.
– Вот ты серьёзно? А те… которые… правда? – растерялся Давид. – Глазастик, так ты,… а я…
– Можно уйти, или нет? – сформулировала Ярослава коротко свой вопрос.
– Нет, конечно – уставился Давид в глаза Ярославе. – Я не отпущу тебя, ты же… знаешь…
– Меня убьёшь – кивнула Ярослава. – А девчонки помощь получат?
– Чего? – теперь впал в ступор Давид.
– Ладно! Скажи конкретней, Высочество, что сделать надо, чтоб четверым моим оказали помощь должную?! Ну?! Что сделать?
– Как говоришь,… зовут тебя? – очень часто глотал слюну Давид.
– Никак – хмыкнула Ярослава. – Меня никак не зовут…. И помощь мы тоже никакую не получим, да? Хорошо, я поняла…. Пойдём тогда мы. И это… убивать будете, так быстро, ладно? Это личная просьба, Ваше это… ну, да всё равно уже…
– Подожди, глазастик! – схватил Давид руку Ярославы. – Куда ты собралась? Всё будет, и помощь, и всё, обещаю. Ты… не уходи только. Скажи чего конкретно хочешь, и я сделаю.
– Как ответить нужно правильно? Хочу, чтоб девчонки выжили, как ответить надо? Вот эти четыре человека, и всё! Что сказать тебе нужно?
– Хорошо, я понял… – выпрямился Давид. – Спасти как? Нужны врачи, так что… выдвигаемся сегодня. Согласна?
– Да, поехали – кивнула Ярослав, и пошагала к «своим».
***
Путь был не простым, хоть и длился всего четыре дня. Еда и лекарства в избытке, а раненых везли так аккуратно, что казалось – это самый ценный груз. Но вот, переносить пристальный взгляд Давида для Ярославы стало тем ещё испытанием. Назойливый и пытливый этот взгляд… и никуда от него не спрятаться, буквально. И замечала это не только Ярослава…. Хихиканье своих «подранком» раздражало даже сильнее, чем сам взгляд. Однако задавать вопросы Давиду, как и в принципе, разговаривать с ним очень уж не хотелось, поэтому Ярослава предпочитала отмалчиваться.
К концу четвёртого дня громадные двери столицы приветливо распахнулись, и Ярослава облегчённо выдохнула. Радовало, что все доехали и все живы, а ещё… завораживали маленькие, каменные домики, их разноцветные крыши и уютная атмосфера. Зажжённые фонари, и фигурный фонтан неподалёку приводили в трепет что-то внутри, давно забытое и потерянное…. Такое чувство складывалось у Ярославы, что, наконец, домой попала. Но она усердно отгоняла это чувство, ведь дом совсем не здесь…. Арена, тренер и каждодневные тренировки – вот привычный мир, и когда чуть поодаль стало видно громадный дворец, убеждать себя уже не приходилось.
– Ты так и будешь молчать, глазастик? – незаметно для Ярославы подошёл Давид к коню, на котором она ехала, и взял в свои руки поводья. – Почти приехали… есть что сообщить?
– Есть! – спрыгнула Ярослава с коня. – Можно нам туда не надо? Мы же, как бы… уже тут. Вот туда вот – указала она на дворец. – Нам не обязательно, так? И мы не хотим туда! Можно не надо?
– Слушай, глазастик… – притянул Давид Ярославу к себе ближе за руку. – Если вы говорите правду, то совершенно преступление, понимаешь? Нужно будет разобраться, кто именно отдавал приказы, и всё остальное…. Свидетели необходимы, и они должны находиться под охраной, ибо полетят головы высоких рангов, а вы те, кто подтвердить или опровергнуть может.