Чтение онлайн

Это занятие было интересным, дети, до сих пор придавленные горем, немного заулыбались, а Лиза просто метнулась с места, пытаясь развязать узел на мешке.

— Так много? — удивилась Мария. — Что там?

— В основном, одежда. И обувь. Не самого лучшего качества, насколько мне известно, эти вещи быстро рвутся, но для детей в самый раз, они ведь вырастают быстрее.

Дети извлекали наружу всё новые вещи. Тут были ботинки странного вида с подошвой из неизвестного материала, лёгкие сандалии, носки, были платья из тонкой ткани, куртки на меху. Последнее было лишним, не тот здесь климат, чтобы так тепло одеваться, зимой даже снег не всегда бывает. Для Бутча нашлись узкие синие брюки и крепкий кожаный пиджак, да тяжёлые ботинки на толстой подошве с высокой шнуровкой. А ещё, что более важно, имелись несколько рулонов ткани: шерсть, хлопок, шёлк, и что-то такое, чему даже Мария не смогла подобрать название, несмотря на многолетний опыт швеи.

Сёстры тут же бросились в свою спальню, чтобы примерять обновки, а дядя, довольный произведённым эффектом, вынул из кармана и протянул Бутчу странный предмет.

— Вот, носи, пригодится, да и выглядит здорово.

— Спасибо, дядя, а что это?

— Разве не видишь, часы.

— Но… — Бутч растерялся, сам он никогда часов не носил, но разбирался в них и умел определять время, часы были у нескольких зажиточных соседей, но они выглядели, как позолоченная луковица на цепочке, что хранилась в кармане жилета. Эти же часы, судя по кожаному ремешку, следовало застегнуть на руке. — Разве часы такие?

— Таких ни у кого нет, носи, и пусть все тебе завидуют. Есть у этих часов одна особенность: их не нужно заводить.

— Как это?

— Очень просто, они работают несколько лет, потом придётся их выбросить, ну, или носить дальше, как украшение.

— Мама, — из спальни высунулась смущённая Мина. — Это платье мне подошло, просто оно…

— Что с ним? — спросила удивлённо мать.

— Ну… вот, — Мина вышла из спальни, и все ахнули.

Платье, что надела Мина, было красивым, лёгким и удобным, короткий рукав его совсем не портил. Жёлтая ткань с зелёными рисунками радовала глаз, вот только… Подол этого платья заканчивался примерно насередине бёдер девочки, почти полностью открывая ноги, что было вопиющим нарушение приличий.

— Прикройся немедленно! — возмущённо сказала мать. — Здесь мужчины. Джейсон, где ты взял такой срам?

— Яне всё рассматривал, — дядя озадаченно поскрёб затылок пальцами. — Попалось такое. Просто в тех краях, откуда эта одежда, принято ходить вот так. Там жарко. Очень.

— Ни за что не поверю, что приличная женщина способна ходить по улице вот так, почти голая, — возмущению Марии не было предела. — Мина, если тебе нравится это платье, оставь его себе, но только… как ночную сорочку.

— Вы ещё не видели женское бельё оттуда, — дядя едва не засмеялся. — Я не стал брать, чтобы вы не падали в обморок, да и размеров не знаю. Тебе, кстати, захватил очки, не знаю, какое у тебя зрение, взял сразу несколько. Выберешь для себя.

Дядя вынул из кармана несколько пар очков, каждая из которых была завёрнута в странный материал. Он напоминал бумагу, но был абсолютно прозрачным и скользким на ощупь. Подарок был к месту, мать часто жаловалась на плохое зрение, без которого просто не могла полноценно работать.

Разбор обновок продолжался допоздна, около полуночи (теперь Бутч мог узнавать время) мать с трудом отправила дочерей спать. А взрослым предстоял разговор.

— Спасибо тебе, Джейсон, — проговорила Мария. — Не знаю, чтобы мы делали без тебя.

— Не стоит благодарности, — Джей небрежно махнул рукой. — Эти вещи достались мне бесплатно, только доставка была проблемной.

— Ты хочешь сказать, что это вещи… оттуда?

— Не совсем так, всё гораздо сложнее, но не переживай, проклятие Пятна не может ложиться на вещи, это я точно знаю. Кроме того, они не ношеные, всё взято из магазина.

— А где ты нашёл магазин… там?

— Об этом я и хотел поговорить, сестра. Серьёзно поговорить. Но сначала скажите, что вы намерены делать дальше?

— Бутч собирался ехать в столицу округа, поступать в реальное училище, но теперь, когда Иеронима нет, ему придётся работать и содержать семью.

— На мельнице?

— А где же ещё? Можно на винокурню, но там платят меньше.

— Нда, — озадаченно сказал дядя. — Можно я закурю?

К курению табака Мария относилась ещё менее терпимо, чем к спиртному, а потому резко встала.

— Пойдёмте на улицу, поговорим там.

Они вышли и присели на широкую лавку, мать поставила рядом керосиновую лампу, освещавшую небольшой пятачок утоптанной земли двора.

— Если быть совсем честным, мне нуженБутч, — признался Джей. — Ему придётся работать и пока забыть об учёбе, но работа на мельнице — не самый лучший вариант, заработать там можно только грыжу.

— Ты хочешь, чтобы он пошёл с тобой? — даже в слабом свете уличной лампы было заметно, как мать побледнела.

— Именно, да не просто пошёл, а ходил регулярно.

— Ты сошел с ума, Джейсон, — слабым голосом проговорила мать, на глазах у неё появились слёзы. — Я только что лишилась мужа, а ты пришёл, чтобы отобрать ещё и сына.

— Я не отбираю его насовсем, он будет работать со мной, присылать вам деньги, а чуть позже, накопив достаточно, поступит учиться, как и хотел всегда. Туда, насколько я знаю, принимают до тридцати лет.

— Одумайся, Джейсон, он не выживет там. Наш отец столкнулся с одной тварью, только с одной, он был смел и силён, но не справился. А там таких тварей сотни.

— У покойного Иеронима не было оружия, не было опыта, к тому же он не ожидал нападения. Так бывает. Но я хожу в Пятно уже восемь лет, до сих пор жив и здоров, неплохо зарабатываю и постоянно узнаю новое. В конце концов, Мария, твой сын уже взрослый, он сам может решить.

На этих словах они оба посмотрели на парня, мать с надеждой, а дядя с интересом.

— Почему я? — вместо ответа спросил Бутч. — Я ещё молод, неопытен, не особо силён, стрелять почти не умею. Найдётся не один десяток боевых парней, которые сочтут за честь работать с тобой.