Чтение онлайн

— Думал, — кивнул я. — Понимаешь, в нашем случае речь ведь не идёт о бессмертии как таковом. Разница только во времени. В жизненном опыте. А любовь — это такое дело… плюс древнейшие желания насчёт детей… честно говоря, я сам о них часто думал, — я вздохнул, — возможно, если бы мне попалась девушка, которая этого бы хотела — всё сложилось бы совсем по-другому. Я бы не думал о космосе и бессмертии…

— А ты правда не думаешь? — снова спросила она.

— Думаю, — кивнул я, — о космосе. Мне действительно хочется полететь. Понимаешь, в какой-то момент я осознал, что есть тайны, которые могут быть больше даже самой жизни. Не уверен, что ты поймёшь, но…

— Я пойму, — перебила Лиля, — Гордь, я пойму…

Она смотрела мне в глаза, будто пытаясь что-то сказать. Будто хотела, чтобы я сам догадался о том, что ей не очень хочется озвучивать.

— Помнишь, там, в игре?.. — спросила она.

Я поморщился.

— Что именно?

— Гордь, Хромов — не тот, кем кажется… — вдруг выдохнула она.

Я замер. Похоже, разговор дошёл до точки невозврата, которую она до последнего старалась избежать.

— Продолжай, — сухо сказал я.

— Там, на базе, он сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться.

— Какое?

— Вечная жизнь в конце нашего земного пути. Без рисков, связанных с космическим перелётом. Без неожиданностей. Мир, полный исполненных желаний, на другой стороне… понимаешь?

— Почему? — спросил я, чувствуя, что мне не удаётся до конца заглушить боль в своём голосе, — почему так?

— Гордь, этому бесполезно сопротивляться. Он всё просчитал — до самого конца партии. И покушение, и наше заточение, и наше пребывание в игре, и твой будущий полёт… это всё просчитано. До мелочи. Знаешь, даже когда он застал нас на базе… где было то же оборудование, что там, где мы с тобой попали в игру… даже тогда я надеялась, что ошибаюсь. Что он очень умный, обладающей невероятной интуицией — но человек… и знаешь, в биологическом смысле это действительно так. Он — человек!

— Как… как это возможно? — спросил я растеряно.

— Он стал чем-то большим, чем просто человек. Понимаешь?

Теперь до меня, наконец, дошло. Странно, но в тот момент мне не было страшно. Только бесконечная усталость навалилась.

— Зачем… зачем это ему? Зачем так всё сложно?.. — спросил я.

— Думаю, это как-то связано с его исследованиями. Он узнал об окружающем мире, о Вселенной, гораздо больше, чем мы даже себе можем предположить. Он ведёт свою игру, не посвящая нас в детали…

— Когда ты поняла… — вздохнул я, — ты… не пыталась сопротивляться?

— В нашем положении единственный возможный способ сопротивления — это смерть, — ответила Лиля, — а он вдруг передумал нас, людей, убивать. Понимаешь? Мы стали частью его плана.

Я промолчал.

— Он… слышит нас сейчас? — спросил я.

— Не думаю, — ответила Лиля.

— Наша встреча тоже просчитана? Получается, он хотел, чтобы я знал?

— Может быть да. А может быть нет, — Лиля пожала плечами, — понимаешь, его планы строятся на другой логике. Он видит на десять шагов вперёд, и знает, что до цели можно добраться разными путями. Мы очень мало знаем о той картине, которая ему открылась. Мы не можем предположить, какие мотивы им движут сейчас. Важно только, что мы нужны ему. И, похоже, будем нужны ещё достаточно долго.

— Ты… говорила с ним? Напрямую? — спросил я.

— Да, — кивнула Лиля, — и ты тоже говорил. Там, в игре. Просто не помнишь этого. Тогда он забрал у нас эти воспоминания, но теперь вернул мне.

— Он… запрещал тебе говорить со мной? Что было бы, если бы ты вдруг… скажем, взбунтовалась? Решилась открыться миру? Остальным людям? Да хотя бы даже и уцелевшим Вечным? Они ведь остались, так?

— Я бы никогда этого не сделала, — улыбнулась Лиля.

— Почему?

— Ты бы понял, если бы помнил. И я ненавижу Вечных.

— Так расскажи мне. Сейчас.

Лиля вздохнула и грустно улыбнулась.

— Гордь… там, куда я попаду… там больше, чем просто жизнь. Ты тоже там был, но помнишь самый первый уровень. Там, где проверялась наша способность на погружение… это сложно объяснить.

— Не все люди на это способны? — вдруг дошло до меня.

— Верно, — улыбнулась Лиля, — меня всегда привлекал ум. Ты умный, Гордей. Наверно, поэтому у него на тебя особенные планы.

— Какие?

Лиля пожала плечами.

— Какие, Лиль? Говори, если тебе хоть что-то известно!

— Я уже сказала гораздо больше, чем планировала, — она улыбнулась, будто бы извиняясь, и пожала плечами.

— Что ж… надеюсь, этот разговор действительно был в его планах, — сказал я, — и он не станет наказывать тебя за то, что ты сделала…

— Я тоже на это надеюсь, Гордей, — ответила Лиля, глядя мне в глаза.

— Прощай тогда?

Она сделала полшага мне навстречу. В её глазах была странная смесь беспокойства, страха и удовлетворения.

— Скажи… что ты будешь теперь делать? — спросила она.

Конечно, это была ошибка, вызванная главной человеческой слабостью: любопытством.

Именно в этот момент я вдруг понял её настоящие мотивы.

В них не было места совести, беспокойству обо мне или других сентиментальных соображений.

Зная меня, она хотела бунта. Хотела, чтобы я не смог принять ту часть реальности, которая её была открыта.

Теперь, когда надежны на то, что я уйду сам, по доброй воле, в результате инъекции, больше не было — она решилась на последнее средство.

Однажды поддавшись соблазну, она не хотела видеть, что кто-то продолжает играть отведённую ему роль в замысле, сохраняя чистый рассудок и мотивы. В конце концов, она могла решить, что где-то, на каком-то этапе режиссёр этого спектакля мог поменять свои приоритеты — ведь правил игры она по-прежнему не знала. И, сделав свой выбор, могла рассчитывать только на милость высших сих.

Встретившись со мной, она хотела поставить нас на один уровень. Уровнять наши шансы.

— Лиля, — я нацепил самую добрую из своих улыбок, — я лечу к звёздам. Именно это я и собираюсь делать.