Чтение онлайн

— Орлик! Дай свою фляжку!

Великан сделал шаг, и глиняный сосуд оказался у колдуньи в руках.

— Слышишь? — она ударила женщину по плечу. — Здесь лекарство! Если ты дашь его детям, все обойдется. Выпей сама и дай детям! Подели на равные части. И еще, срочно вскипяти воду и залей кипятком все, к чему прикасался сегодня твой муж! Все, что можешь, — сожги! Поняла?

— Да! — закивала несчастная.

— Но сначала скажи мне, как он заболел? Женщина посмотрела на костер, и слезы снова хлынули из ее глаз.

— Подумай о детях! — повысила голос Айра.

— Я не знаю, — зарыдала та.

Волосы ее сбились в ком, щеки и лоб покрывала грязь, смешанная со слезами, и в свете костра лицо казалось красным.

— Что было особенного сегодня? — не отставала Айра.

— Ничего не было! — всхлипнула женщина. — Сегодня же праздник! Муж был на арене, но ушел раньше. Заглянул на рынок, принес фазана, приготовил его… Никто лучше его не готовил праздничного фазана! Вечером мы должны были сесть за стол. Но ему стало плохо… Гной потек по его лицу, и я побежала в храм Мелаген!

— Где он купил птицу? — спросила Айра.

— Не знаю! — женщина едва говорила, губы не слушались ее. — Обычно он берет птицу у дуча Армика. Его лавка на восточной стороне рынка. В Сытном переулке… У него еще голова гуся торчит из стены над дверью!

— Вот! — Айра сунула женщине в руку фляжку. — Беги домой! И не выходите на улицу, что бы ни случилось.

Несчастная не пошла, не побежала — поползла к дому. Айра мрачно посмотрела на Добириуса. У мага тряслись руки.

— Где остальные наставники?

— Качис варит зелье, — прохрипел маг. — Там… В кладовой храма нашлись еще нужные вещества. Туск куда-то пропал. Он хенн — наверное, опасается за свою жизнь. Лайрис со стражниками ходит по городу. Его Вертус… отдал Хорму. Он занимается кострами. Бравус убежал — скорее всего, заперся в своем доме и трясется от страха!

— Вертус что делает? — не отставала Айра.

— Ничего не делает! — почти взвизгнул Добириус— Сидит в своей каморке! Охраняет спокойный сон переростков. Закрыл пятнадцать дармоедов в учебной комнате и следит, чтобы никто из них не убежал!

— Он мудрый наставник, — прошептала Айра и повернулась к спутникам. — Пошли. Нам нужно спешить!

— Куда мы теперь? — спросила Рич, когда они отошли от костра. Ее бил озноб.

— Ты что? — удивилась Айра.

— С Рином не все хорошо! — проговорила девчонка, едва сдерживая слезы.

— У него зерно! — не поверила Айра. — Если бы случилось хоть что-то, я почувствовала бы!

— Я знаю, но… — Рич шмыгнула носом. — У него там не все хорошо!

— Поверь мне, девочка, — Айра вздохнула. — Легче голыми руками раздавить кусок гранита, чем хотя бы поцарапать Рина Олфейна! Он выпутается. Ведь так, Орлик?

— Так, — со вздохом пробормотал великан и спросил: — Старшая, там, во фляжке, ведь была простая вода? Ну с листком лимонника, но…

— Конечно, — кивнула колдунья. — Обычная вода. Ты же знаешь, что фляжку зелья мне удалось налить только Тиру, после Хорм и Качис глаз не спускали с котла. Но если она не успела заразиться, если дети не успели заразиться, простая вода поможет им успокоиться. К тому же как бы мы узнали, где подхватил заразу ее муж? Ты сам-то хоть понял, друг Орлик, что значат ее слова?! Ведь сегодня тысячи фазанов нашли смерть на кухнях сайдов! Да, приятель, в твоей фляжке была простая вода, но больше от нас никто не получит даже воды! Послушай, Орлик, я не встречала человека добрее, чем ты. Но теперь забудь о доброте. И если на дороге будет валяться раненый ребенок, тебе придется перешагнуть через него! Выгони жалость из своего сердца, иначе она разорвет тебя и остановить смерть будет некому!

— Куда мы идем? — спросила Рич. — В башню? Или на пожарище дома Марика?

— Я собиралась заглянуть к Вертусу, — прикусила губу Айра. — Но теперь важнее прогуляться к этому торговцу птицей. Так что сна этой ночью не обещаю. Но на этот случай у Орлика есть еще одна фляжка, и ее содержимое сродни колдовству перепуганного Добириуса — она наполняет глотку пламенем. Запивать, правда, уже нечем, но теперь и самая крепкая настойка будет казаться обычной водой. Идем к рынку, это недалеко, но в противоположную сторону от башни. Надеюсь, наши лошадки не слишком сильно заскучали без нас?

Марик долго ходил по еще дымящемуся пепелищу. Ворота были сорваны с петель и валялись тут же. Стол и скамьи разнесены в щепы. Вместо длинного просторного дома стояли обугленные стены с закопченными проемами окон. На бывшей кухне чернели стопки глиняных мисок. Повядшими от жара листьями шелестел одр. Пахло гарью. Косые лучи уходящего за горизонт Аилле окрашивали стену дворца Сната Геба в красный цвет. Марик сглотнул и вздрогнул. Показалось, что он чувствует вкус крови на языке. «Ерунда, — успокоил себя баль. — Ведь Тир заставил нас с Насьтой выпить снадобье!»

— У тебя на языке вкус чужой смерти, — горько произнес Насьта, ощупывая кору. — Дерево умирает. Вот такушки, дорогой друг.

— Я думаю о дочери, — сквозь зубы процедил Марик.

— Надо спешить! — нервно воскликнул Тир, замерший у ворот.

Лицо его, как и лица друзей, прикрывал платок, но уже по глазам было видно — он снова стал Тиром.

— В какую сторону подадимся теперь? — поднял глаза Марик. — Здесь вестей от Лека нет.

— Ты хочешь сказать, нет вестей от моего отца? — напрягся Тир. — Тан Хорм Рейду говорил со мной так, словно на мне лежит вина за то, что творит мой отец! А как будут говорить со мной хенны? Обвинят в том, что у меня не серая кожа?

— Я сказал то, что сказал, — отрезал баль. — И я не тан Рейду. И у твоего отца тоже не серая кожа. Он наполовину корепт. Успокойся. Не следует утолять собственную боль, пытаясь причинить боль другим. Однако нам есть куда спешить. Весть может быть оставлена у башни!

— Вряд ли. — Насьта направился к лошади. — Если Лек все продумал, он не обошелся без соглядатаев. Рин в облике Тира теперь в руках конга. Убеги он от стражи, сейчас бы по всему городу носились дозоры. А коли он в руках конга, тогда и вести от Лека должны поступать к конгу.