Чтение онлайн

– Давай быстрей, нечего по сторонам глазеть, – девица шустро выскочила из машины и, не осмелившись потащить моррона за рукав, принялась активно махать своими тонкими, непропорциональными лапищами.

Черный «Фенако» припарковался метрах в тридцати от входа, а вот аляписто раскрашенного «Падеака» и машины Дианы не было видно. «Плохо, очень плохо, когда не видишь врага», – с этой тяжелой мыслью Аламез погрузился в сплошной туман сигаретного дыма и перебродивших пивных дрожжей.

Случайных посетителей в баре не было, присутствовали только завсегдатаи, которые, казалось, никогда не покидали своих просиженных стульев. «Восемь столов, два с половиной десятка потрепанных кровососов. Стойка бара отсутствует, бармен тоже, если, конечно, это не тот толстяк со спущенными штанами, что спит прямо на бильярдном столе. Забавное местечко, здесь действительно уважают свободу, притом доведенную до стадии анархического безумия!» – пришел к заключению Аламез, решившийся отойти от входа лишь на три шага.

Заросшие, взлохмаченные головы почти одновременно воспарили над рядами пустых бутылок и уставились мутными взорами на парочку чужаков, осмелившихся переступить границу их смрадных владений. Неизвестно, чье появление больше возмутило обитателей городской клоаки: нагло ухмыляющегося моррона или прячущейся за его спиной нынешней фаворитки Донато?

Перестрелка хищными взглядами продлилась чуть дольше двадцати секунд, затем из-за крайнего стола поднялась коротко стриженная девица и, вульгарно виляя широкими бедрами, стала медленно приближаться к нежданным визитерам. Кроме кожаного жилета, сапог на высоких каблуках и ошейника с серебряными шипами, на захотевшей «поговорить» дамочке ничего не было. Ее развязные движения и аппетитные, вызывающе выставленные напоказ формы напомнили Аламезу, что он не только моррон.

– Что-то ты рановато к нам заявилась, Жалотточка, неужели хозяин уже попер? – принципиально не замечая присутствия Дарка, проворковала вульгарная особа. – Места в нашем клубе не резервируются, они по наследству передаются... так сказать.

– Хорошо же наследство! Тебе вон, девонька, даже на портки не хватило, ходишь – срамотой смущаешь! – взял на себя инициативу в разговоре Дарк, закрывая оробевшую Жалотту своей широкой спиной.

– А ты, мертвечина ходячая, в дамские разговоры не встревай... – снизошла до пренебрежительного взора красотка и, выдержав эффектную паузу, добавила: – Пока цел!

Слово «пока» было воспринято присутствующими кровососами как сигнал к действию, пятеро-шестеро, видимо питавших к морронам особые чувства, даже поднялись из-за столов. Дарк пробежался беглым взглядом по лицам смельчаков. Не такими уж они были и опустившимися пропойцами, какими пытались казаться. Их вид был всего лишь маскировкой, надо признаться, довольно умелой.

– Я уже привык умирать, – одарив обладательницу кожаного жилета игривой улыбкой, произнес Дарк, – а вот тебе не советую, процесс обычно проходит уж шибко болезненно.

– Боль – мое второе «я», – кокетливо улыбнулась в ответ дамочка, в глазах которой рейтинг моррона мгновенно подскочил на несколько сотен очков.

– Смотри не потеряй случайно первое! – Не грубо, но настойчиво отстранив любительницу острых ощущений со своего пути, Дарк вышел в центр прокуренного зала и обратился к тем, кто поднялся с насиженных мест: – Мне нужен Филас, Филас Карон, ваш предводитель, только не вздумайте врать, что его здесь нет!

– Зачем? – отозвался один из мнимых пропойц, а потом, не дождавшись ответа, кивнул в сторону лестницы на второй этаж. – Пошли, но учти, Фил не любит, когда его по пустякам тревожат, особенно... такие, как ты.

– Я тоже вас всех ненавижу, – произнес вслух моррон и решительно направился к лестнице. – Надеюсь, с моей провожатой ничего не случится, пока я с вашим боссом лясы точу?!

– Успокойся, милый, мое внимание этой ночью принадлежит только тебе, – заверила местная красотка, шаловливо улыбаясь и поигрывая неизвестно откуда появившимся в ее руках хлыстиком. – Я жду, жду с нетерпением!

Как и предполагал Аламез, тот, кто озвучил интересовавший всех вампиров вопрос «Зачем?», и был предводителем «вольных клыков». Филас Карон отказался от обличья опустившегося пропойцы сразу же, как только они поднялись наверх и уединились в маленькой комнатке, где кроме видавшего виды стола и двух расшатанных стульев ничего не было. Искусно взлохмаченный парик вместе с куцей бородой шлепнулись на стол, а фальшивый нос и перчатки отлетели в дальний угол комнаты, перед Дарком предстал симпатичный молодой мужчина лет тридцати с по-детски припухшими щечками.

– В Варкане намечается карнавал? – поинтересовался Аламез, осторожно садясь на скрипучий стул. – Надо же, а я и понятия не имел....

– Издержки внекланового образа жизни в условиях высокоурбанизированного общества, – чуточку заумно ответил Филас. – Донато нас не трогает, но и не мешает трогать другим. Полиция, бандиты всех мастей, наемные шавки Дора, в общем, слишком много народу в последнее время крутится возле «Вольницы», да и видок наш к тому же туристов отпугивает.

– А ты гуманист! – рассмеялся Дарк.

– Нет, трезвый прагматик, не любящий случайностей, – ответил Коран, доставая из внутреннего кармана жилета маленькую флягу и намереваясь залпом отправить ее содержимое в рот. – Послушай, Аламез, мы хоть раньше и не встречались, но что ты за фрукт такой, представление имею, именно поэтому с тобой и говорю. Выкладывай, чего надо, и проваливай!

– Надо, ой, как надо, да не только мне, – ответил моррон, гипнотизируя собеседника тяжелым взглядом из-под нахмуренных бровей. – Кому из нас больше надо, еще неизвестно, но мы ведь мальчики взрослые, серьезные, поэтому глупостями заниматься не будем. Не те обстоятельства, чтобы торги устраивать да цену себе набивать, поверь, совсем не те....

– Слушаю, – Филас демонстративно вылил вино себе под ноги.

– Ты похитил Миранду? – задал Аламез прямой вопрос и замер, боясь получить утвердительный ответ.

– Кого?! – удивленно переспросил Карон, но потом быстро сообразил, о ком шла речь. – Значит, беглый эмиссар Самбины похищен, похищен здесь, в Варкане, и теперь Донато попытается убедить Ложу отметить закон о конгериате. Естественно, в число душегубов-злодеев попали мы – «...необузданные, своенравные мерзавцы, почти животные...».