Чтение онлайн

Они закурили, поставив казенную стеклянную пепельницу посередине стола как пограничный столб. Каледин затянулся, выдохнул и продолжил изложение мыслей:

– Поскольку на карту поставлена государственная безопасность, исходя из сложившейся чрезвычайной оперативной обстановки, прошу вас ходатайствовать перед директором Службы об утверждении плана особой операции с условным названием «Замена». Суть ее в следующем. Гражданин Калякин, по кличке Сухарик, сидел с Лодочниковым в одной камере, и все сокамерники показали, что они держались вместе…

Каледин излагал свой стратегический план, а генерал слушал его, не перебивая, и безуспешно пытался понять суть операции.

– Мы делаем так, что Калякина освобождают, а информацию о том, что он дружил с Баркасом, сбрасываем в базу МВД. Возможно, что кое-кого из сокамерников Калякина тоже придется выпустить, хотя бы временно, на случай если Пилат вздумает перепроверить факты. Он хороший хакер и обязательно попытается найти информацию о Баркасе и его контактах в оперативной базе МВД. Через нее он выйдет на Калякина – в этом мы ему поможем. Наша задача будет сводиться к постоянному наблюдению за Калякиным и задержанию Пилата в момент его выхода на непосредственный контакт с нашей подставой.

Каледин закончил говорить и сидел напротив генерала с таким видом, будто защищал диплом и теперь ждет оценки или вопросов комиссии. От других генералов Волков отличался быстрой хваткой и хорошей логикой, поэтому мгновенно просчитал предложенный вариант и сообщил свое мнение:

– Что ж, я не возражаю. Как отработка одной из вероятных версий, при сохранении всего объема других запланированных мероприятий. Только есть и вопросы. Калякина вы собираетесь вербовать или использовать втемную?

– В его вербовке нет необходимости. Это будет «слепой агент». Подставка. Он ничего не будет знать и будет жить своей обычной жизнью. Мое мнение – только втемную.

– А что будет с вашей подставкой, когда за ним начнет охотиться такой маньяк, как Пилат? – осведомился генерал. – Вы понимаете, какой это большой риск?

– Риск, конечно, есть. Мы постараемся обеспечить безопасность Калякина, насколько сумеем, но никаких гарантий, разумеется, дать нельзя. Мы будем рядом, но не сможем подходить к нему близко.

– Видимо, это тот случай, когда для успеха большого дела не слишком важна судьба одного человека, – то ли спрашивал, то ли констатировал Волков.

– Риск, повторяю, есть. Директор должен об этом знать. Но если бы мы с вами спросили согласия парня, думаю, он выбрал бы не тюрьму, а свободу со всеми ее издержками. Мы ознакомились с его делом – Калякину светит срок.

– Каким образом вы собираетесь отслеживать парня круглосуточно? – уточнил генерал. – Использовать возможности Оперативно-розыскного управления [6] ?

– Обычное наружное наблюдение может быть неэффективным и дать обратный результат. На этот счет у меня есть другое соображение, – веско произнес Каледин и, выдержав паузу, пояснил: – Для пилотов-истребителей военно-воздушных сил армии США разработаны микрорадиомаяки. Они настолько малы, что встраиваются даже в наручные часы. При катапультировании маяк автоматически включается. Его находит спутник и передает точные координаты объекта в диспетчерскую службу. С помощью Службы внешней разведки есть шанс заполучить такой прибор целевым образом. Тем более что в Штатах это уже и не секрет. Такие вещицы со специально затрубленной разрешающей способностью вставляют в коммерческие часы и продают как ширпотреб для альпинистов, спасателей и всех желающих. Говорят, у Сергея Шойгу есть.

– А зачем загрубляют? – осведомился генерал.

– Чтобы ими не могли воспользоваться террористы. Точность определения координат падает с нескольких сантиметров до десятков или сотен метров. Мы подготовим мобильный контрольный пункт, оснастим его приемником сигнала и компьютером с «активной картой», которая будет отслеживать все перемещения Калякина, а его «пометим» американским маяком. По мнению специалистов, с технической стороной дела проблем не будет.

– А использовать часы с маяком, о которых вы говорите, нельзя? – спросил Волков.

– Считаю, что нет. Большая погрешность. И потом, часы очень дорогие – пять тысяч долларов, и заметные. Они вызовут подозрения у Пилата, поскольку мелкая сошка не может носить такие часы. Объект может их снять, потерять, продать… Часы могут просто отнять или украсть. И каким образом мы их ему преподнесем? На день рождения?

Генерал побарабанил пальцами по столу:

– Что-то я не пойму. Как вы собираетесь метить человека без его ведома? Это же не изотопную метку на спину поставить, – поинтересовался генерал. – Заметьте – это не я спрашиваю, это директор меня спросит.

– Маяк будет имплантирован объекту. Предложение произвело на Волкова эффект, достойный светошумовой гранаты штурмовой группы спецназа.

– Вы в своем уме! – рявкнул генерал. – Каким образом – в больницу подследственного положите и пришьете антенну вместо аппендицита или чего-нибудь там еще? Тем более вы, кажется, собирались использовать агента втемную!

Бредовая идея генералу не понравилась и вызвала законное раздражение.

– Для внедрения маяка мы разработаем соответствующую оперативную комбинацию, – пояснил Каледин.

– Какая, к черту, может быть комбинация! Это же вам не лабораторная лягушка! Вы что – не выспались!

– Пилат все будет перепроверять. Крупные силы «на-ружкио он может засечь и уйти на дно. Преступник очень осторожен, и, если мы его спугнем, потом найти его будет очень трудно.

Полковник хотел сказать «невозможно», но не стал, поскольку слышать это слово в своем кабинете Волков не любил.

– Чушь какая-то… – недовольно пробурчал генерал, устремив взгляд на книжный шкаф. – Лучше занимайтесь поиском фургона.