Чтение онлайн

Алина открывает сумочку, долго копается там, а потом:

— Та-дам! — пять ярких листовок веером падают на стол, — ну? Кто молодец!

— Ты! — вопим мы дружным хором и наперегонки хватаем флайеры. Мне достается красный с парнем в неоновых очках.

Чувствую, вечер сегодня будет шикарным. Поболтаем, вкусненького попробуем, потанцуем. У меня как раз новая майка с пайетками. Буду светится, как новогодняя елка.

— В честь этого знаменательного события предлагаю прямо сейчас прошвырнуться по магазинам.

Все поддерживают эту идею. Кроме меня:

— Простите девочки, но у меня другие планы.

— Отставить планы. Вперед за трусиками-бусиками!

— Без меня.

— Так! Вознесенская! Я для чего флайеры эти доставала? Правильно для хорошего настроения. А хорошее настроение с чего начинается? Правильно, с коллективного похода по магазинчикам!

— Отстань ты от нее, — влезает Оксана, — видишь морда какая предвкушающая.

Точно к своему мужику собирается.

— Точно-точно! Сейчас нашу Лерочку зажмут и отутюжат по полной программе.

— А вы не завидуйте, — показываю им язык.

— Да чему завидовать? Он же старый. С него песок, наверное, сыпется и суставы скрипят по время секса. Скрип-скрип…

— Скрип-скрип-скрип-скрип, — тут же подхватывают остальные пошлячки.

На самом деле они действительно завидуют. Потому что и дня не проходит, чтобы кто-нибудь из них не интересовался как у нас, что у нас. Когда я что-то рассказываю про Барханова, они слушают с открытыми ртами, а если уж он заезжает за мной, то асфальт залит розовыми восхищенными слюнями.

Их зависть, если честно, греет душу. Я чувствую себя королевой. На ступеньку выше остальных. Глупо, наверное, но это так.

— Ну вас, — поднимаюсь из-за стола, — все. Я побежала. До вечера.

Они еще что-то булькают мне вслед, но я уже не слушаю, потому что пишет Демид.

«Выходи. Я подъехал».

И у меня тут же в попе загорается фитиль, я готова бежать к нему сломя голову.

Но потом вспоминаю, что девушка я теперь солидная. В летнем брючном костюме и на шпильках не пристало носиться, выпучив глаза. Просто иду, чуть ускорив шаг.

— Чудесно выглядишь, — он встречает меня сдержанным комплиментом. Демид вообще не из тех, кто много болтает, и порой мне не хватает непринужденной беседы. Чтобы не контролировать каждое слово, не вымерять, не бояться показаться смешной или глупой.

Его похвала действует на меня, как валерьянка на кошку. Хочется мурлыкать и тереться об него щекой.

— Куда мы едем?

Его взгляд падает на аккуратное декольте. По мне, так оно скучновато, видно только верх впадинки между грудями, но ему нравится. И это заводит.

— Ко мне.

Он набрасывается на меня, едва мы переступаем порог его квартиры. Прямо возле двери. Целует, мгновенно переключая меня в режим текущей самки, готовой на все ради прикосновений самца.

Не замечаю, как мы добираемся до дивана. По дороге теряю остатки одежды и здравого смысла.

Я улетаю. Тело будто не принадлежит мне. Плавится, сгорает дотла и тут же воскресает в его руках. Я чувствую, как член скользит внутри меня, наполняя, забирая волю и даря взамен неземное удовольствие. Подсела на него настолько, что думать ни о чем другом не могу. Все мысли только об этом. Мне хочется стонать еще громче, кричать.

Льну к нему и в порыве страсти впиваюсь когтями в загорелые плечи. Мне кажется это дико сексуальным, по-животному притягательным.

Хочу исполосовать его, оставив следы, заклеймить. Чтобы за сотню километров было видно, что это мой мужчина. Мой!

Впиваюсь еще сильнее и в тот же момент прилетает:

— Заканчивай с это херней, — стряхивает мои руки с плеч.

Иллюзия первобытной связи, волшебства рассыпается на осколки от его жесткого тона. Меня будто в прорубь холодную макнули. Неловко убираю руки. Не знаю куда теперь их девать. Запал пропал и это был первый раз, когда я так и не достигла вершины.

Мне до слез обидно, что он вот так, одной фразой обломал мой настрой, обесценил. Понимаю, что глупо обижаться, но все равно печет в груди. Мог же просто сказать «не надо, пожалуйста».

Я старательно делаю вид, что все в порядке и Демид не замечает моего состояния. А может, просто не хочет замечать. Сразу после того, как он падает на подушку рядом со мной, у него начинает трезвонить телефон.

Я уже почти привыкла, что всегда, везде, где бы мы ни были, и чем бы ни занимались, ему могут позвонить, и он ответит. Он вскакивает, а я продолжаю лежать, стеклянным взглядом уставившись в потолок. Сердце гремит, как ненормальное.

Мне хочется чего-нибудь, что поможет поднять настроение. Какой-нибудь поддержки. Поэтому сама звоню Алине:

— Как там ваш шопинг?

— Прекрасно, Вознесенская, — фыркает она, — вещей не купили, потому что выяснилось, что ни у кого нет денег. Зато обожрались мороженым.

Я слышу в трубке их дружный смех и завидую. Мне тоже хочется смеяться:

— Эй! Без меня и мороженое? Это нечестно, — улыбаюсь сквозь горечь.

— Сама виновата. Променяла нас на скрипуна своего ненаглядного. Так что не видать тебе мороженого.

— Ничего. Я вечером оторвусь, — мстительно обещаю подруге.

— Надеюсь, — она снова хохочет. — Ладно, Лерчик, нам пора. Маршрутка едет.

Она скидывает звонок. Я со вздохом откладываю телефон и снова падаю на подушки. У меня есть немного времени. Минут пятнадцать. Потом подъем и на выход.

Все строго по расписанию.

— Куда ты опять собралась? — Демид появляется на пороге комнаты. Он уже в костюме и сам завязывает себе галстук.

Я бы помогла, да не умею. Мысленно делаю пометку: научиться вязать самые красивые узлы. Чтобы как в кино, когда роскошная женщина провожает на работу шикарного мужчину. Завязывает галстук, проводит руками по плечам…