Шрифт:
ЗАБРОШЕННЫЙ ГОРОД
История первая.
Чудовище и предатель.
– Сворачиваем! Тут срежем через болотце, - отдал приказ Самдей, старший в отряде. Ни говоря ни слова, охотники повернули в указанном направлении. Только Риа, молодая, стройная девушка, проворчала себе под нос, что они, итак все в грязи, больше двух недель не мылись, а после болота и вовсе будут как свиньи.
– Ничего, Риа!
– тяжело дыша, ответил ей Гиллим.
– Вот в Галаш вернемся, добычу продадим, оденешься в шелка, будешь как герцогиня!
– Замолчи!
– прикрикнул на него Самдей.
– Что ты несешь то?! Нельзя о возвращении загадывать! Не дай бог сглазишь!
Гиллим не стал отвечать, Самдей был прав — среди охотников за сокровищами, ходивших через Пустошь к Заброшенному городу, существовала примета: не загадывать о возвращении, не делить заранее добычу, не говорить вслух, чем займешься, вернувшись. Считалось, что загадав, можно сглазить и накликать беду. Ну а Пустошь итак кишела бедами — прежние хозяева Заброшенного города, ныне без вести пропавшие, оставили после себя город, полный сокровищ и Пустошь — долину, заселенную чудовищами всех мастей и размеров.
Обычно охотники строго блюли этот завет, но в этот раз отряду Самдея необычайно везло и к концу пути все немного расслабились.
До родного Галаша оставалось не более четырех дней пути. Измотанные ночевками под открытым небом, долгими переходами по бездорожью и скудной едой, все мечтали о доме. Да и чего греха таить, тихонько, про себя, уже прикидывали поскольку кому достанется.
Богатая добыча выпала им в этот раз: заплечные мешки всех семерых охотников были под завязку забиты серебряной и золотой посудой, и даже, кроме всего прочего, им попалась книга прежних владельцев Заброшенного города. Целая, не испорченная влагой, в золотистом переплете, с золотой же застежкой. За такие книги в столице платили огромные деньги, и каждый мечтал, как столичные перекупщики отвалят им кругленькую сумму.
– Не зря на восток мы в этот раз пошли, а не на север, как все охотники ходят, - сказал Алин, самый молодой из всей семерки.
– На севере то, уже все почти выбрали, а мы на городок наткнулись, никто там до нас не был и...
– Может и зря, - отрезал Самдей.
– Может не просто так сюда никто не ходит. Может есть причины.
– Да что ты переживаешь? За всю дорогу ни одного чудовища не встретили, как будто их кто языком слизнул!
– одернул командира второй человек в отряде, друг Самдея, охотник Лионелл.
– Вот именно, - ответил ему Самдей.
– Будто кто слизнул. Это ты верно заметил. За весь путь никакой живности не повстречали. Будто их всех сожрал кто. Вот и волнуюсь, малость.
– Ничего, - проговорил Лионелл, оглянувшись по сторонам, - ничего, Самдей. Бог даст, выберемся.
Когда спустились сумерки, Самдей велел останавливаться на ночлег. Риа со стоном скинула мешок на землю, потерла затекшие плечи — лямки мешка натерли их до крови.
– Ох, тяжела нынче добыча! Плечи ломит, сил нет!
– Если тяжко, отдай мне свою долю, - зло бросил Гиллим.
– Тяжко ей! Денежки плечи оттянули!
– И оттянули! Тебе какое дело до моих плеч! Не с тобой говорю!
– ответила Риа.
– А такое, что раз тебе в Пустошь ходить не по нраву, так сиди дома!
– вызверился вдруг Гиллим.
– Стирай портки мужу! Самое бабское дело!
– Ах ты, козявочная душонка!
– сжав руки в кулаки пошла на него Риа, но тут же перед ней встал Самдей:
– Рехнулись оба? Что орете? Забыли, что мы в Пустоши?! Мало ли кто вас услышит, голосистых!
Риа сникла, пробормотав:
– Прости, Самдей, - пошла к своему мешку.
– А я что? Я ничего! Ей добыча мешала, я и сказал!
– Ты сказал, что место Риа дома, в кухне, а это не твое дело, где ее место, ясно?
– сказал Самдей пристально глядя Гиллиму в глаза.
– Не тебе решать, что ей делать. Ты лучше спасибо ей скажи, что с нами она ходит. За то, что во врачевании понимает и наши раны лечит в пути. За то, что с ее худобой в любой лаз пробраться может, где ты, со своим пузом застрянешь.
– А я что? Я ничего, - смутился и отступил Гиллим. На этом конфликт был исчерпан, и охотники, раскинув вокруг себя охранную сеть, улеглись спать.
Поднялись на рассвете. Сложив вещи, накинули их на плечи. Риа застонала от боли.
– Погоди!
– бросился к ней Космин.
– На ко вот!
– Где ж ты его взял?
– обрадовалась Риа.
– Это же сумпура листки! Они сразу боль снимают! Погодите, сейчас я себе их на плечи положу, под лямки!
– попросила она уже собравшихся мужчин.
– Принцесса!
– пробормотал сквозь зубы Гиллим.
Никто его не услышал, но Самдей заметил, как он посмотрев на Риа, что-то пробормотал сквозь зубы и нахмурился. Все это Самдею очень не нравилось. В Пустоши нет места вражде и ссорам. Любой конфликт может стоить жизни всему отряду. Решив позже поговорить с Гиллимом, Самдей подобрал окровавленные тряпки, которые Риа сняла с плеч.
– Гиллим! На ко, сожги, а пепел брось в ручей, чтоб какое чудовище случайно нас не почуяло!
<