Забвение
Шрифт:
Хэнк припарковался на стоянке позади ресторана. Мы едва вышли из машины, как мой новый мобильник зачирикал. Перед отъездом я отправила Ви сообщение со своим новым номером, и, судя по всему, она его получила.
«Детка, я у твоего дома, а ты где?»
– Встретимся внутри, – сказала я маме и Хэнку, помахав телефоном. – У меня тут эсэмэска.
Мама послала мне сердитый взгляд, в котором читалось: «Давай побыстрее!» – взяла Хэнка под руку, и они направились к дверям ресторана.
Я же взялась за ответ Ви.
«Угадай!»
«А подсказку?» – последовал вопрос.
«Клянешься, что не проболтаешься?»
«Ты еще спрашиваешь?!»
«Я ужинаю с отцом Марси».
«#?@#$?!».
«Моя мама с ним встречается».
«Предательница! Если они поженятся, ты и Марси…»
«Нет чтобы посочувствовать!»
«А он знает, что ты мне эсэмэсишь?»
«Нет. Они уже внутри, а я на парковке у «Куперсмита».
«Сволочь. «Эпплби» для него слишком прост, ясно».
«Я собираюсь заказать самое дорогое в меню блюдо. Если все пойдет как надо, я плесну его вино прямо ему в морду».
«Ха! Не трудись. Я заберу тебя. Нам нужно поболтать. Слишком долго тебя не видела. Умираю, хочу тебя видеть!»
«Все это такое дерьмо! – написала я. – Я должна остаться здесь, мама будет в бешенстве».
«Даешь мне отбой?!»
«Семейный долг. Дай мне покуражиться».
«Я уже говорила, что до смерти хочу тебя видеть?»
«Я тоже. Ты лучше всех, ты в курсе?»
«Ну так».
«Пойдем завтра на ланч в «Энцо»? В полдень?»
«Договорились».
Убрав телефон, я пересекла парковку и вошла в ресторан. Свет внутри был тусклый, декор – грубый и брутальный. Кирпичные стены, красные кожаные стулья, люстры в виде рогов… Пахло жареным мясом, телевизор над барной стойкой орал, передавая спортивные новости.
– Мои сопровождающие пришли минуту назад, – сказала я хостесс. – Столик заказан на имя Хэнка Миллара.
Она расплылась в улыбке:
– О да, Хэнк пришел только что. Мой отец частенько играет с ним в гольф, поэтому я его хорошо знаю. Он мне как второй отец. Уверена, что он очень переживал из-за развода, и как же чудесно, что он пришел не один. Я так рада за него!
Я вспомнила слова Марси, что у ее мамы везде есть друзья. И внутренне взмолилась, чтобы «Куперсмита» это не касалось – страшно было подумать, что начнется, когда слух об этом свидании пройдет по городу.
– Думаю, не все могут разделить вашу радость, – пробормотала я.
Улыбка на ее лице потускнела.
– О! Как неразумно с моей стороны. Вы правы. Уверена, что его бывшая жена точно не разделила бы. Пожалуй, мне не стоило ничего говорить. Сюда, пожалуйста.
Она не поняла, о чем я, но я решила оставить эту тему. Мы прошли мимо бара, спустились вниз по небольшой лестнице и оказались в обеденном зале. По стенам были развешаны черно-белые фотографии знаменитостей, столешницы сделаны из старых крышек корабельных люков, а про пол ходили слухи, будто его плиты были специально привезены из развалин какого-то французского замка и относились к шестнадцатому веку. Я мысленно отметила для себя, что Хэнку нравятся старинные вещи.
Хэнк при виде меня поднялся со стула. Прямо джентльмен. Если бы он только мог предположить, что я ему готовлю.
– Это была Ви? – спросила мама.
Я плюхнулась на стул и уткнулась в меню, чтобы не видеть Хэнка.
– Да.
– Как она?
– Нормально.
– Старая добрая Ви? – поддразнила меня мама.
Я хмыкнула, изображая согласие.
– Вам надо вместе провести эти выходные, – предложила мама.
– Мы уже обо всем договорились.
Мама наконец обратилась к своему меню:
– Итак… Все выглядит просто замечательно. Выбрать будет не просто. Что ты закажешь, Нора?
Я как раз проглядывала колонку с ценами в поисках самой непомерной из всех, как вдруг Хэнк закашлялся и схватился за галстук, как будто поперхнулся водой. Его глаза расширились, словно он не верил тому, что видит. Я проследила за его взглядом и увидела, как в зал входит Марси Миллар под руку со своей матерью. Сюзанна Миллар повесила свой кардиган на антикварную вешалку у входа и проследовала вместе с Марси за хостесс к столику неподалеку от нашего.
Она села спиной к нам, и я была уверена, что она не видела нас. А вот Марси… Марси села напротив матери, потянулась к бокалу с водой, подняла глаза – и увидела нас. Бокал застыл, так и не добравшись до ее губ, а взгляд у нее стал точно таким же, как у ее отца. Она переводила глаза с Хэнка на мою мать, а потом наконец уставилась на меня.
Марси перегнулась через стол и что-то шепнула матери. Сюзанна словно окаменела.
Предчувствие неизбежной катастрофы волной двинулось от моего желудка, опустившись до самых пальцев ног.
Марси резко вскочила. Мать попыталась схватить ее за руку, но у Марси всегда была отличная реакция. Она зашагала к нам.
– Итак, – начала она, остановившись у края нашего столика. – Тихий чудесный ужин, не так ли?
Хэнк прокашлялся и бросил на маму быстрый извиняющийся взгляд.
– Можно поделиться мнением со стороны? – продолжала Марси преувеличенно беззаботно.
– Марси… – в голосе Хэнка слышалось предупреждение.
– Ты теперь свободный человек, папа, и имеешь право встречаться с кем угодно, но я бы на твоем месте была разборчивее!