Чтение онлайн

— Вы присягаете, как Верано? — спросил он.

Караашисон был существом, в котором осталось не так много плоти, облаченным в гордый черно-белый доспех. Он не снял визор, несомненно из-за того, что под ним немного оставалось от настоящего лица. Визор и был его лицом. Линзы шлема сверкали красным светом.

— Да, повелитель, — ответил он. — Я встану о бок с любым, кто противостоит Гору.

Зитос снял зеленый шлем и держал его под левой рукой. Его кожа была почти такой же темной, как черная полировка доспеха Караашисона. Глаза Саламандра сияли неестественно ярко, с той же силой, что и светоулучшенные линзы воина Железных Рук.

— Мы скорбим о потере наших братьев Железных Рук и Гвардии Ворона, — сказал он с мягким акцентом, — и мы побеждены и обескровлены. Но Восемнадцатый Легион не в трауре. Мы твердо решили оставаться непреклонными и верить, что наш примарх, ваш брат, выжил. Мы не станем скорбеть, пока не получим доказательств.

— Ты говоришь о ложной надежде, Зитос? — спросил Жиллиман.

— О прагматизме, повелитель.

— Возможно, прагматичнее было бы принять худшее и двигаться далее. Надежда может быть тяжелой ношей.

— Надежда также может быть и оружием, — ответил Саламандр. — То, что мы не будем скорбеть, не означает, что не станем сражаться. Мы присягаем и будем сражаться подле вас, а нашим боевым кличем станет «Вулкан жив!» Ваше слово, милорд, будет законом для нас до дня, когда этот клич докажет свою правоту.

Жиллиман подошел к следующей группе — отряду израненных Имперских Кулаков, которых возглавлял гигант. Воин был изувечен в боях и согласился только на самую элементарную медицинскую помощь. Одна рука была отрублена и выглядела так, словно ее отгрызли.

— Алексис Полукс, — начал он, — капитан 405-й роты и…

— Я узнал тебя, Алексис, — перебил Жиллиман.

— Я польщен, милорд. Не был уверен, что вы запомните меня.

— Я считаю обязательным для себя помнить всех выдающихся на взгляд моих братьев офицеров. Я читал твой доклад, посвященный сражению в системе Фолл.

— Это была кровавая битва, повелитель.

— Ты продемонстрировал блестящее стратегическое мышление. Железные Воины превосходили тебя в численности и вооружении.

Полукс промолчал.

— Ты бежал на захваченном корабле? «Контрадоре»?

— Это было не бегство, а отход, повелитель, — поправил Полукс. — Наш примарх потребовал незамедлительно вернуться на Терру. Мы подчинились приказу.

— Несмотря на потери, которые вы понесли из-за отступления?

— Я сожалею о потерях, — сказал Полукс. — Но еще более я сожалею, что не закончил начатое. Он был во власти Карающего флота. Мы были близки к тому, чтобы убить ублюдка.

В зале наступила тишина. Никто еще не привык слышать столь презрительные слова о сыне Императора, предатель он или нет.

— Пертурабо — мой брат, — сказал Жиллиман.

— Прошу прощения, милорд, — извинился Полукс. — Я не хотел…

— А также трижды проклятыйублюдок, — продолжил Жиллиман. — Не оправдывайся из-за меня. Алексис, у меня к тебе две просьбы. Первая — прими лечение, которое мы можем тебе предложить, чтобы ты смог снова встать в строй. Вторая — когда оправишься от ран, присоединяйся ко мне и закончи то, что начал в Фолле.

Полукс помедлил, а затем кивнул.

— Принимаю обе, милорд, — ответил капитан, — но на определенных условиях. Я получил приказ вернуться на Терру и не нарушу его.

— В данный момент пути на Терру нет, — сказал Жиллиман. — Может быть, Терра больше не существует. — Думаете, Тронный мир пал? — спросил Полукс.

— Уверен, что он — главная цель магистра войны.

— Тогда мы тем более должны сплотиться, перевооружиться и всеми силами направиться на Терру, — заявил Полукс.

— Сколько времени вы блуждали посреди шторма после Фолла, Алексис? — спросил Жиллиман. — Говорю тебе, что пути на Терру нет. Во тьме есть только один свет. Наш единственный выбор — это укрепиться и объединиться здесь. Кроме того, полагаю у меня есть достаточно полномочий для отмены данного тебе приказа.

— Каким образом? — поинтересовался Полукс.

— Алексис, — обратился Жиллиман. — Я старше по званию. Пока ситуация не изменится, я командующий. И намерен воспользоваться этим правом. Мы должны спасти Империум. Предположения и нерешительность — неподходящие занятия в данное время.

Полукс пристально посмотрел на повелителя Ультрамара. Имперский Кулак был одним из немногих космодесантников, которые физически хотя бы отдаленно были сравнимы с примархом.

— Что вы сделали здесь, повелитель? — спросил он. — Что делаете?

— Я защищаю Пятьсот Миров, Алексис, — ответил Жиллиман. — Укрепляю то, что осталось от Империума на Макрагге. У нас есть маяк, относительно безопасные транспортные маршруты и возможность должным образом перегруппироваться. Фактически это и есть Империум.

— Что делает вас кем? — спросил Полукс. — Нашим Императором?

— Я не претендую ни на чье наследство, — сказал Жиллиман, едва заметно отстранившись. — Как и Зитос, я буду ждать доказательств, прежде чем принимать любые решительные меры. Но если мой отец мертв и я единственный оставшийся в живых верный примарх, тогда да, я — Империум.

— При таких условиях я последую за вами, — сказал Полукс, — но предостерегаю, пока мы не узнаем… — Уверен, ты знаком, — перебил Жиллиман, — с теоретическими и практическими концепциями Ультрадесанта?