Зацепить 13-го
Шрифт:
Мне бы исполнилось восемнадцать в мае, а ей еще целых десять месяцев оставалось до шестнадцати.
Нет.
Ни за что в жизни.
Не произойдет.
Плохой, чертов, план, Джонни.
— У тебя есть парень?
Почему, черт возьми, я вообще это спросил?
Ты почти на два года старше этой девушки, идиот!
Она слишком молода для тебя.
Ты знаешь правила.
Отступай, черт возьми.
— Нет, — медленно ответила она, щеки розовели. — А у тебя?
— Нет, Шэннон, — усмехнулся я. — Парня нет.
— Я не имела в виду… — она сделала паузу, глубоко вздохнула и прикусила нижнюю губу, явно смущенная. — Я имела в виду…
— Я знаю, что ты имела в виду, — перебил я, не в силах сдержать улыбку, снова заправляя сбившуюся прядь волос за ее ухо. — Я просто дразню тебя.
— Ах.
— Да, — поддразнил я. — Ах.
— Ну? — надавила она, голос тихий. Она посмотрела на колени, а потом снова подняла взгляд на меня. — Ты…
— Шэннон! — раздался панический женский голос, отвлекая нас обоих. — Шэннон!
Я повернул взгляд на высокую темноволосую женщину, спешащую по коридору, с заметно округлившимся животиком.
— Шэннон! — потребовала она, подходя ближе. — Что случилось?
— Мам, — хрипло сказала Шэннон, обратив внимание на мать. — Я в порядке.
Вид беременного живота матери сильно меня смутил, и я воспринял это как знак, чтобы отойти от ее несовершеннолетней дочери.
Беременные женщины нервировали меня, но не настолько, как Шэннон.
Я встал и сделал шаг назад, чтобы отойти, но оказался загнанным в угол, словно перед разъяренной медведицей.
— Что ты сделал с моей дочерью? — потребовала она, тыкая мне пальцем в плечо. — Ну? Ты думал, это смешно? Почему, ради всего святого, дети такие чертовски жестокие?
— Что? Нет! — ответил я, поднимая руки в знак защиты. — Это было случайно. Я не хотел ее обидеть.
— Миссис Линч, — вмешался директор, становясь между нами. — Думаю, если мы все спокойно сядем и обсудим это…
— Нет, — рявкнула миссис Линч, голос дрожал от эмоций. — Вы уверяли меня, что такого не случится в этой школе, а вот что произошло в первый день моей дочери! — Она обернулась к Шэннон, и ее лицо исказилось от боли. — Шэннон, я больше не знаю, что с тобой делать, — рыдала она. — Я правда не знаю, малышка. Я думала, здесь будет иначе для тебя.
— Мам, он не хотел меня обидеть, — заявила Шэннон, защищая меня. Ее синие глаза мельком встретились с моими, затем снова вернулись к матери. — Это действительно была случайность.
— И сколько раз ты мне уже так говорила? — устало спросила мать. — Тебе не нужно его прикрывать, Шэннон. Если этот мальчик доставляет тебе неприятности, скажи об этом.
— Нет, — возразил я в тот же момент, когда Шэннон крикнула: — Нет!
— Замолчи, — прошипела ее мать, толкнув меня в грудь. — Моя дочь может говорить сама.
Стиснув зубы, я действительно замолчал.
Я точно не собирался выигрывать словесные споры с этой женщиной.
— Это была полная случайность, — повторила Шэннон, подбородок уверенно поднят, все еще держась за голову маленькой рукой. — Ты думаешь, он был бы здесь, чтобы помочь мне, если бы это было нарочно?
Эти слова заставили женщину задуматься.
— Нет, — наконец сказала она. — Нет, наверное, не был бы. — А что на тебе надето, ради всего святого?
Шэннон посмотрела на себя и вспыхнула алым. — Я порвала юбку, когда упала с обрыва, — сказала она, глубоко глотнув. — Джонни… э-э… дал мне свою футболку, чтобы никто не видел мои… мои… ну, трусы.
— Ага, — пробормотал я, вытаскивая из шорт кусок серой ткани и протягивая его матери. — Я, э-э, юбку порвал.
Она схватила юбку и я сделал безопасный шаг назад.
— Давай проясним, — потребовала она, взгляд метался между Шэннон и мной. — Он сбил тебя с ног, порвал одежду, а потом надел на тебя свою футболку?
Я пробормотал несколько ругательств и провел рукой по волосам.
Звучало ужасно, когда она так это сказала. — Я не…
— Он помог мне, мама, — резко сказала Шэннон.
Она встала, и я, как придурок, пошел помочь ей, получив взгляд смерти от матери.
Но я все равно подошел к ней.
К черту их всех.
Я видел эту девушку почти без сознания час назад.
Я не собирался рисковать.
— Мама, — вздохнула Шэннон. — Он был на тренировке по футболу и мяч попал в меня…
— Регби, — гордо вставил директор. — Наш Джонни — лучший регбист колледжа Томмен за последние пятьдесят лет.
Я закатил глаза.
Это было совсем не время для того, чтобы меня хвалили.
— Это была честная ошибка, — добавил я, беспомощно пожимая плечами. — И я оплачу ее форму.
— И что это должно значить? — потребовала мать.
Я нахмурился.
— Это значит, что я оплачу ее форму, — повторил я медленно. — Ее юбку…
— И колготки, — вставила Шэннон.
— И колготки, — я улыбнулся снисходительно, затем быстро стал серьезным, встретив взгляд ее матери. — Я заменю все.
— Потому что у нас нет денег? — рявкнула миссис Линч. — Потому что я не могу одеть свою дочь?
— Нет, — сказал я медленно, все еще ошарашенный ее нападкой. — Потому что это моя вина, что они испорчены.
— Ну, спасибо тебе, Джонни, — фыркнула она. — Моя дочь не благотворительный случай.
Черт.
Эта женщина была что-то с чем-то.