Чтение онлайн

– Древние законы установлены ещё до раскола. Они незыблемы! – кипятился Август Денисович. Са-а-ар улыбнулся. Прадед терпеть не мог, когда ему перечили. – Сам знаешь, Город не желает воевать. И столетие – оптимальный срок для взаимного сдерживания.

– Не согласен, – спокойно возразил Инар.

Молодой человек с блокнотом углубился в рисование. Он знал манеру каждого из переговорщиков гнуть сою линию долго и занудно, с мелкими вариациями. Сейчас будет торг, взаимные угрозы, требования выдать захваченных в заложники детей с обеих сторон, делёж объёмов использования магии и споры о человеческом прогрессе.

Владыки города и леса спорили, а в угасающем свете короткого осеннего вечера на белом листе проступали очертания посольства, хмурые лица лесных богатырей, презрительная гримаса прадеда… А в небе змеился Верхний Путь, извиваясь в потоках движущегося воздуха, парила птичка далёкого самолёта и плыло облако, чем-то отдалённо напоминающее профиль Брианы.

Возвращался молодой человек домой уже ближе к полуночи, когда узорчатые ковры скрыли от зорких нечеловеческих глаз вход в посольство, машины прадеда и свиты умчались, сверкая фарами, а по улице под слепыми фонарями брели припозднившиеся горожане, ругая власть, не способную осветить самый центр города.

Са-а-ар шёл улыбаясь – стороны договорились до главного: завтра в городской делегации будет он – Вячеслав Игоревич Иванов. И тогда никто и ничто не сможет помешать воплотить его бережно вынашиваемую мечту.

Тень, сливающуяся с темнотой улиц он не заметил, не почувствовал, как не почувствовали её сторожевые химеры на стенах домов. Она напала со спины, в один прыжок преодолев расстояние в полквартала, вонзила когти в расслабленную спину, заставляя принять боевой облик, перекусила амулеты, сдерживающие силу леса в бывшем городском.

Плеть вьюна оплела шею Са-а-ара, царапая шипами, впрыскивая в кровь усыпляющий сок. Плеть потащила жертву, так и не успевшую до конца обернуться волкоподобной тварью, по улицам вслед за хозяйкой – к порогу ателье Августа Денисовича. Плеть примотала к обездвиженному телу альбом, заполненный фотографиями на тему: Са-а-ар беседует с лесными, Са-а-ар «похищает» арбитров, Са-а-ар пакостит городским, Са-а-ар принимает боевой лесной облик. И самым неопровержимым доказательством оказалась видеозапись – свидетельство самой Ли-дви-ры о двойном предательстве потомка главы городских.

Старшая лесных разведчиков бросила тело Вячеслава на лестнице ателье, громко постучала в окно и отбежала на безопасное расстояние под сень каштанов, сыплющих спелыми шариками плодов. Пора сматывать плеть и возвращать себе вполне человекообразный облик.

Когда в светлом прямоугольнике открывшейся двери нарисовался силуэт Августа Денисовича, на плечо лесной легла лёгкая ладонь чародея Валентина.

– Я благодарен тебе за помощь и держу слово – ты свободна, дочь лесов.

Она вздрогнула и сбросила его руку с плеча.

– Странно, я тоже тебе благодарна, враг. Ты разоблачил их шпиона и спас меня. Я доложу Владыкам.

– Я верю в тебя.

Он помолчал, она не уходила.

– Проводить? – нарушил он тишину.

– Я прекрасно вижу в темноте.

– Как знаешь. Я хотел тебе предложить зайти в кафе – есть тут неподалёку круглосуточное. Там чудесно готовят горячий шоколад, и пирожные удивительные…

Он заранее отступил на пару шагов. Когтистая лапа рассекла воздух возле его носа, царапнула кору ни в чём не повинного дерева.

– Ненавижу! – выкрикнула Ли-дви-ра, встряхивая рукой. Когти и шерсть исчезли, ухоженные наманикюренные ногти блеснули стразами. – Отныне я терпеть не могу сладкое!

Каблучки застучали по асфальту прочь от улыбающегося чародея.

– Смотри, передумаешь – знаешь, где меня искать! – крикнул он в темноту и уже для себя добавил: – Если завтра живым выберусь.

Он вдруг замер, прислушиваясь к себе, напрягся, стукнул тростью об асфальт и со всех ног кинулся к ближайшей незапертой двери, на ходу бормоча:

– Что ты наделал, болван?! Как ты мог?!

Очнулся Са-а-ар ещё ночью. Или вокруг было так темно? Точно, дедово ателье. Зрение возвращалось медленно, но очертания предметов из общей черноты уже проступили. Вон стульчик складной, экран…

Только отчего он, правнук главы городских, связан, точно пленник? Он зашевелился, потянулся и с ужасом обнаружил – он недообернулся. Не руки у него, а лапы. Когти бессильно хватали воздух, хвост мёл по полу. Лицо человеческое осталось. Как же он так попался? Ли-дви-ра! Подкараулила, змеюка!

Он застонал, понимая – всё впустую. Не отомстит он за Бриану. Не отомстит и сам погибнет бесславно. Прадед измены не простит.

– Очухался? – Август Денисович бесшумно вышел из-за экрана, сел на стул и укоризненно покачал головой. – Я верил тебе до последнего, хотя злые языки трепали твоё имя, уверяли меня – мальчику с сестрой ТЫ помог бежать. Я не верил, грешил на лес. А лес – вот он, пророс сквозь порог, корнями кирпичи раздвинул, ветки вытянул.

Сказать в свою защиту Са-а-ару было нечего. Пусть ругает. Тоже какая-никакая, а месть Городу в лице деда.

– Тебя будут судить. Я уже доложил старейшинам. Как только проведём обряд, сразу. Отряд судий прибудет с минуты на минуту.

Он встал и вышел так же неслышно. Как настоящий нечеловек. В последние годы люди называют таких эльфами, спасибо книгам и кинематографу. Он сам, большой любитель английских сказок, с лёгкостью принял иностранное слово.

В детстве ему льстило осознание принадлежности к долгоживущему роду. Сейчас он ненавидел себя и своих сородичей. Городских – за то, что они, не задумываясь, лишили жизни его ровесников, и особенно Бриану. Лесных – за то, что сдали его Городу, даже не разобравшись. Теперь понятны слова Владыки Инара про особые аргументы. Он стал всего лишь разменной фигурой в их игре.