Зачем я тебе?
Шрифт:
Как всякий человек, мучимый тайной мыслью, Христина то вдруг становилась рассеянна, то излишне возбуждена. Но никто на это не обращал внимания, пока болтались по площади, и потом, когда спустились в бар. Лёшик предложил Христине партию в бильярд. Играли на пиво. Он выиграл. Христина беспорядочно рылась в карманах в поисках карточки. Лёшик прощупывал её рентгеновским взглядом. Потом подошёл почти вплотную и сказал тихо: «Ещё партию. Отыграешься». Христина кивнула. Они снова взяли в руки кии и хищно кружили вокруг стола. Лёшик - при этом рисуясь и немного нервно. Христина сосредоточенно.
– Предлагаю попутно ещё одну игру, - с наигранной небрежностью сказал Лёшик.
Христина пожала плечом, и он продолжал:
– Кто отдаёт ход, отвечает на вопрос.
– На какой вопрос?
– осторожно уточнила Христина.
– Вопросы здесь задаю я. Согласна?
– Согласна. Ты слоховался, игрок. Скажи-ка, ты не родственник Онегину?
– Я однофамилец Огиньскому, которого, кстати, звали не Полонезом. А Онегинским меня прозвали за то, что «легко мазурку танцевал и кланялся непринуждённо». Ты не находишь, что я «умён и очень мил»?
– Спросишь об этом, когда я промахнусь, - ответила Христина, лихо отправляя шар от борта.
– Это не вопрос, а так…
– - Раз «так», то нахожу тебя милым, умным и интересным. Но учти, это не признание, а дань вежливости. И ещё, про Онегина тоже было «так».
– Ах, так! Тогда спроси меня о чем-нибудь по правде. Христина намелила кий, наклонилась над столом,
прищурилась и, загнав шар в лузу, спросила как бы между прочим:
– Скажи, ты женился бы на девушке, которая ждала бы от тебя ребёнка?
– У тебя что, неприятности с красным комиссаром?
– мгновенно отозвался Лёшик.
– Это тебя не касается. Отвечай, пожалуйста, на вопрос.
– Как на него ответишь? На тебе бы женился.
– А не на мне? На ком-нибудь другом, кто бы тебе, в общем, даже и не нравился? Так, случайная связь, минутная слабость, морок. Да мало ли. Ты бы женился?
– Ты что, Марсова, с Марса свалилась? Кто сейчас на минутной слабости женится!
– Лёшик, марс - это площадка наверху мачты. Какой-то предок мой был марсовым матросом. Он поднимал и опускал паруса. У него, наверное, был хриплый голос, обветренное лицо и сильные руки. И женщина в каждом порту. Вполне возможно также, что разок-другой он падал с марса, иначе как бы его угораздило жениться?
Лёшик засмеялся:
– Теперь двадцать первый век на дворе. И нейрохирургия, и вся медицина в целом достигли такого уровня, что никакое падение не может уже заставить девушку выйти замуж.
Они балагурили, полуприсев на край бильярдного стола, и совсем забыли об игре. Зазвонил телефон.
– Христина, - сказала Христина в трубку.
– Нет ещё. Глупости. Ладно, - она кивнула Лёшику: - Идём! Клавдия велела не марьяжить тебя. Я куплю пива.
– Нет, пива куплю я, - уверенно сказал Лёшик, ставя кий на место, - если бы мы закончили партию, ты бы выиграла. Исходя из счёта.
– Во-первых, мы не считали, во-вторых, не закончили. Я ставлю пиво за свой первый проигрыш.
– Давай в складчину.
– К чёрту компромиссы! Я проиграла - я плачу. Они вместе подошли к стойке, уселись, и Христина
заплатила за пиво для всех.
– Ты уже написала сочинение?
– спросила она у Клавдии.
– Сказку про себя и свою семью? Написала.
– Расскажешь?
– Если хочешь.
Клавдия оглядела друзей. На неё смотрели одобрительно, глумливо или не смотрели вовсе. Она начала довольно небрежным тоном:
– Я взяла сюжет из кино. Помнишь, осенью мы смотрели ремейк «Назад в будущее»? Так вот, я начала с того, как проснулась в праздничный день рано утром, решила сделать уроки, чтобы вечером отдыхать, ни о чём не заботясь, и с этой мыслью уснула снова. И мне приснилось, что я лечу над Атлантикой в одном самолёте со своими родителями. Дело происходит лет двадцать назад. Я знакомлюсь с ними, представляюсь ворожеей и прорицательницей. Для начала вкратце рассказываю им их прошлое. Потом разглядываю линии на их ладонях. Делаю вид, что сама потрясена, когда произношу: «Да вы созданы друг для друга!» Наконец пророчу скорое рождение Христофора, их переезд в Родинку, новый город о котором они тогда, понятно, ещё и слыхом не слыхивали. И на прощание скромно прошу назвать их дочь Клавдией, в мою честь, если мои предсказания сбудутся. С тем просыпаюсь; Вообще, весело получилось.
– Интересно. Значит, твои родители познакомились в самолете?
– А почему ты у меня не спросишь, где познакомились мои родители?
– хитро подмигивая обоими глазами, влез в разговор Дон-Педро.
– Потому что твои папочки наверняка подружились в «Голубой устрице», - усмехнулась в ответ Христина, - все же знают, что ты христофорный. И сочинение ты, наверно, назвал не иначе как «Голубая мечта сбылась».
– Сочинение я назвал «Трое в лодке, не считая женщин», - засмеялся Дон-Педро и часто замигал глазами.
– А ты написала?
– обратилась Христина к коротко стриженной ясноглазой девушке, которую после того, как она стреляла в Ленина, стали звать Каплан.
Каплан ответила, что написала, будто она принцесса, дочь злой ведьмы.
– Нагородила такую волшебную сказку, что Гайдар ногу сломит. Потому что на самом деле папа Яша женился на маме из-за того, что я должна была родиться. Пару лет они помучились, да развелись. Что тут писать?
Христина внимательно посмотрела на Каплан, а Лёшик на Христину.
– Вы с ним видитесь?
– Мама запретила. Но мы связались через Интернет года три назад. Он даже за меня математику решал. Даром что размазня - голова умнющая!
– Лёшик, а ты расскажешь о своём опусе?
– ответила в конце концов на пристальный взгляд Христина.
– У вас было достаточно времени наговориться, - вмешалась Клавдия.
– Ясно, что ты, милая, ничего не написала и ищешь, у кого украсть идею. Не выгорит, однако.
– Брось! Я написала уже «жили-были». Полдела сделано. Вернусь домой - закончу. Расскажу романтическую историю о том, как мама, вся в чёрном, курила на мосту и сплёвывала через перила. Папа подошёл, встал рядом. У мамы были в руках жёлтые цветы, а с папой чёрный пудель. Или наоборот. А может, цветов не было и пудель был не чёрный. Это неважно. Важно, что они поженились и переехали в Родинку. И в Родинке всё у них стало хорошо. А про хорошо сказки не пишут. Герой непременно должен вляпаться в какую-нибудь дрянь, чтобы стать сказочным. Никак не могу представить себя в образе сказочной героини. На кого я похожа?