Зачеркнуть прошлое
Шрифт:
— Конечно, они должны все знать. Мне скрывать нечего! — Клэр тряхнула светлыми кудрями и, подняв взгляд на Джастина, взгляд, в котором читалась безграничная любовь к мужу, мечтательно произнесла: — Ведь нас теперь никто не в силах разлучить… и повредить нам тоже не в силах. Глядя на сияющие лица новобрачных, Джессика с горечью поняла, что завидует их уверенности. И их взаимной любви, и их безоблачному счастью тоже. Невооруженным глазом было видно: молодые без ума друг от друга. Вид у Джастина был ужасно гордый — ни дать ни взять средневековый рыцарь, только что спасший свою прекрасную даму из пасти огнедышащего дракона! Джастин вырос и возмужал, напомнила себе Джессика, это уже не тот пухлый, голубоглазый мальчуган, которому я заменила мать.
Менее всего на свете ей хотелось ехать в Финдхорн-хаус, но Джастин смотрел на нее так умоляюще, что она просто не могла обмануть ожиданий брата.
— Ну пожалуйста! — не отступала и Клэр. — Я знаю, что вы с Рэндаллом не ладите, но ты его даже не увидишь! Рэндалл… он сейчас в отъезде. Отбыл в Лондон на заседание палаты лордов. Он надеется по возвращении застать меня в замке и окончательно обсудить вопрос со свадьбой… Мне кажется, с моей стороны было бы дурно не сообщить ему о происшедшем…
До глубины души возмущенная предположением Клэр о том, что она боится встречаться с Рэндаллом, Джессика в запальчивости воскликнула:
— Клэр, ты ничем, запомни, ничем не обязана этому опереточному графу с его дикими средневековыми представлениями о браке и положении женщины! Вообще ничем! Такому дай только волю, и он…
Голубые глаза Клэр мгновенно наполнились слезами.
— Джессика, ему надо сказать! Я знаю, ты его терпеть не можешь, но Рэндалл в жизни меня не обидел, ничего плохого мне не сделал. И… и дело не только в этом! — Новобрачная с вызовом вздернула подбородок. — Я хочу, чтобы все мои домашние знали, как сильно я люблю Джастина и как горжусь замужеством. Пусть все, все об этом услышат!
Джессика посмотрела на брата — вот ведь счастливчик! — которого, казалось, еще вчера опекала и пестовала, окружая материнской заботой и сестринской любовью. Друзья наперебой уверяли, что она чересчур снисходительна к мальчику и чрезмерно его балует, но Джессика только смеялась да руками разводила. Зато теперь благодаря любви к Клэр он как-то разом повзрослел, сделался солиднее, серьезнее. Куда только, подевалось былое легкомыслие! Безусловно, в последние годы она немало тревожилась за Джастина, и на то были основания… Но нет, она не станет вспоминать прошлое и отчитывать брата за скрытность тоже не станет — не сегодня, не в этот счастливейший для новобрачных день! Хотя кому-кому, а ей Джастин вполне мог довериться. Стоило ли так “засекречивать” свой скоропалительный роман?..
— Джессика, ну пожалуйста! — продолжала умолять золотоволосая красавица новобрачная. — Мне же больше не к кому обратиться, некому довериться. Никто, кроме тебя, не поймет, как обстоят дела у нас дома и почему мне ну просто необходимо известить Рэндалла! Если бы ты только съездила в Финдхорн-хаус и рассказала бабушке… А уж она все передаст Рэндаллу. Бабушкой Клэр называла высокородную леди Юфимию, баронессу Арбакл, которая на самом деле приходилась ей двоюродной бабушкой, а не родной, но которая опекала девочку с тех пор, как та потеряла одного за другим родителей.
Однако в отличие от Клэр Джессике не с чего было вспоминать эту особу добрым словом. И при одном лишь упоминании о ней в уме молодой женщины возникли мысли далеко не самые благородные… зато такие соблазнительные!
Я уже не наивная семнадцатилетняя глупышка, одернула себе Джессика. Я зрелая, уверенная в себе женщина, немало преуспевшая в жизни. Экономист, специалист высшего класса, сотрудница престижного журнала.
Она вновь попыталась отказаться от неприятного поручения, но Клэр так настаивала, так упрашивала, чтобы е-го светлость графа непременно известили о том, что его нареченная невеста предпочла выйти замуж за товарища детских игр, за младшего брата Джессики…
— Джесс, ну чего тебе стоит, — поддержал новобрачную Джастин, и Джессика почувствовала, как решимость ее слабеет.
Не без горечи вынуждена была она признать, что отчасти радуется возможности первой доставить надменной баронессе весть о том, что ее внучатая племянница отказалась быть безвольной пешкой в руках старой интриганки и отвергла блестящую партию в лице графа Марри ради ее, Джессики, брата!..
В Элгине Джессика взяла напрокат машину. Молодой шотландец, вручив ключи, проводил ее восхищенным взглядом. Длинные стройные ноги Джессики эффектно обтягивали джинсы, изумрудного оттенка рубашка под расстегнутой кожаной курточкой не столько облегала, сколько целомудренно драпировала высокую округлую грудь, огненно-рыжие волосы волной падали на спину, а мило вздернутый нос украшали трогательные золотистые веснушки.
Сверившись с часами, Джессика села за руль. Стрелки показывали четверть одиннадцатого. Она успеет съездить в Финдхорн-хаус и вернуться в отель, где забронировала номер на все выходные, решив устроить себе небольшой отдых и всласть побродить по знакомым местам.
Живописное побережье залива Марри протянулось на тридцать с чем-то миль; дорога вела вдоль моря, от одного портового городка до другого. Джессика миновала Лоссимут, Гармут, Бергхед, и вот уже впереди замаячил Финдхорн — порт при замке. Здесь, в окружении рыбацких лодок и баркасов, у причала красовались две графские яхты.
Она вела машину неспешно, любуясь окрестными пейзажами. Куда ей торопиться? Доберется ли она до Финдхорн-хауса часом раньше или часом позже, не имеет ни малейшего значения… А после долгого ожидания месть покажется еще слаще!
Джессика и по сей день не забыла издевательски-насмешливых слов баронессы, и никогда, никогда в жизни не простит она мужчину, поручившего леди Арбакл эту жестокую миссию! Наивная семнадцатилетняя простушка, она влюбилась в Рэндалла до потери сознания, не желая замечать ничего и никого вокруг… С тех пор ей пришлось повзрослеть.
Усилием воли Джессика отогнала печальные воспоминания и заставила себя сосредоточиться на дороге. Какие знакомые пейзажи! Как давно она их не видела! Три года в университете, потом отец вышел на пенсию, женился вторично, переехал в Швецию… С того момента, как баронесса исполнила поручение Рэндалла и указала ей на дверь, возвращаться в Шотландию молодой женщине было незачем и не к кому… Сбоку от дороги показался скромный указатель: “На Финдхорн-хаус”. В отличие от Эдинбургского замка или, скажем, замка Балморал Финдхорн никогда не рекламировал себя как туристскую достопримечательность.