Чтение онлайн

Зал был практически пуст, и их посадили за столик в углу. Официант помог Клэр сесть, но она случайно головой задела фонарь, свисавший с низкого потолка. И ужасно смутилась, но Майкл рассмеялся и только пожал плечами.

– Все десять лет кто-нибудь задевал его, – заметил он. – Пора бы перестроить помещение.

Он наклонился вперед и взял ее за руку. Клэр сдержалась, чтобы другой рукой не потереть лоб, она надеялась, что шишки не будет.

Майкл все говорил, а она пробовала преодолеть дискомфорт и сконцентрироваться на том, что он рассказывал.

– Чоу заложил основу целого движения. До него не было ни пан-азиатской, ни фьюжн кухни. Ну, его кухня – не совсем фьюжн. Как бы сказать? Трудно подобрать название. Наверное, китайская кухня перемешалась с французской.

Только после этих слов Клэр догадалась, что речь шла о еде, а не о политике. На мгновение она подумала о Кэтрин Ренсселэр и о том, что уж та точно знала бы, что именно подают у мистера Чоу, когда это заведение открылось, где еще есть у него рестораны, кто является инвестором, и вообще, – она могла учиться с мистером Чоу в одной школе.

Официант принес меню. Клэр быстро пробежала его глазами.

– Выглядит заманчиво, – сказала она.

– Как насчет того, чтобы я заказал блюдо на двоих? – поинтересовался Майкл. – Мы можем его разделить. Ну, знаете, по-семейному.

Клэр представила обед в кругу семьи. Подразумевалось, что трапеза проходила в полной тишине и безразличии друг к другу. Но она улыбнулась. Съесть блюдо на двоих с Майклом было бы восхитительно, и сама мысль о том, что им придется делить позже, вызвала томление в ее груди…

– Вы должны попробовать гамбей, – сказал он. – Говорят, что это жареные морские водоросли, но это не так. Многие годы строили предположения о том, что же это такое на самом деле. Что бы там ни было, это потрясающе.

Мысль о жареных морских водорослях Клэр не столько взволновала, сколько вызвала тошноту. Клэр не любила суши, и ей совсем не хотелось испортить себе вечер плохим самочувствием от подобной еды. В крайнем случае можно отодвинуть это в сторону на тарелке.

– Пожалуй, закажу цыпленка, а еще мне очень нравится сладкая говядина. Может показаться, что слишком много мяса, но на самом деле это не так. Порции совсем небольшие. Согласны?

Она кивнула:

– Я люблю овощи.

– О, их подадут с рисом. Не слишком оригинально, но вкусно. Выпьете вина? – Она снова кивнула, и Майкл подозвал официанта и соме-лье. Возникла пауза, и Клэр отчаянно думала о том, что она теперь должна сказать. Но он ее опередил. – Кажется, Тина говорила мне, что вы живете рядом, – сказал он. – Я имею в виду – по соседству.

Клэр кивнула:

– Да, мы каждый день ездим вместе на работу и с работы. – Воспоминание о тех долгих поездках отозвалось в ее сердце. – Я ненавижу электричку, но поездки на пароме замечательны. Каждый день по-новому.

– Разные маршруты? – поинтересовался Майкл. – Это из-за погоды?

Она рассмеялась.

– Нет, погода здесь ни при чем. – Клэр начала описывать, как самые известные виды Нью-Йорка, открывающиеся с воды, всегда поражают ее. – Свет поднимается от воды как сотни дорожек, – говорила она. – Когда небо абсолютно синее и безоблачное, город выглядит… ну, гораздо лучше, чем Страна Оз. А в туманные дни город будто пропадает. Огромный город со всеми людьми просто пропадает, не оставляя никаких признаков. Мне это безумно нравится. Будто город-призрак.

Майкл улыбался ей.

– Интересно, но недостаточно, чтобы снять квартиру в Стэйтен-айленде, – заметил он. – Но посетить его, пожалуй, следует.

Клэр улыбнулась, представив поездку на пароме с ним и Тиной. Но мысль о том, что Майкл появится у Клэр дома, просто не укладывалась у нее в голове.

– Тоттенвилль – странное место, – сказала Клэр. – Вы знаете, это – одно из самых первых поселений в гавани. Семья моего отца жила там еще до революции. По крайней мере, так он нам говорил.

– А семья моего отца вынуждена была бежать во время революции, – рассмеялся Майкл. – Они поддерживали не ту сторону. Но это не останавливает мою мать от того, чтобы состоять членом «Дочерей Американской революции».

Клэр пыталась представить себе его мать, но думала только, как та встревожилась бы, если Майкл вдруг привел бы домой Клэр. Нет, конечно, он бы этого не сделал. Он общался с девушками, матери которых также состояли в этой организации, все его подруги были стройными, воспитывались в пансионах, закончили колледжи, были членами «Семи сестер», заканчивали университеты Лиги Плюща или элитные бизнес-школы. Она вспомнила фильмы «Работающая девушка», «Горничная с Манхэттена» и «Красотка», где классический герой влюбляется в красивую решительную простолюдинку. У героинь этих фильмов была только одна проблема – происхождение.

– А чем занимается ваш отец? – между тем спросил Майкл.

– Он умер. – Вопрос застал Клэр врасплох, и она поняла, что ответ был слишком резким.

– Сожалею. Мой отец умер, когда мне было двенадцать.

– Мне было девятнадцать, – сказала Клэр, удивляясь такому совпадению. – Мне без него очень тоскливо. Я была его любимицей.

Майкл улыбнулся.

– Могу себе представить, – ответил он. – А я не могу сказать, что был любимцем у своего отца. Фактически, он не замечал меня. Он много работал, а я не входил в число прилежных учеников, так что хвастать было нечем. А мой брат был звездой.

Клэр смотрела на Мистера Совершенство и думала, что, возможно, у него не все и не всегда было замечательно. Она пыталась представить себе его забытым всеми двенадцатилетним мальчиком, но не могла. Майкл был настолько самоуверен, и он всегда, казалось, не только знал, чего хочет, но и как получить это.

Принесли еду, и два официанта очень церемонно подали им блюда. Клэр посмотрела на крошечные зеленые завитки, разложенные вокруг ароматного риса, и пообещала себе, что независимо от того, какой вкус будет у жареных морских водорослей, она сумеет проглотить их. Ей предложили пару палочек из слоновой кости, но она отказалась. Майкл же взял их, и на мгновение Клэр пожалела, что отказалась, да что толку? Она бы смогла подцепить ими кусочек цыпленка, но, конечно, не зернышки риса и эти крошечные зеленые завитушки.