Загадка Николы Теслы
Шрифт:
Но как не посмотреть письмо? А вдруг… Даже большие боссы во время судьбоносных совещаний не могут удержаться от того, чтобы посмотреть поступившее по электронной почте послание. И ведь знают наверняка, что ничего неотложного или даже сколько-нибудь важного в нем нет, но рука сама кликает мышкой, а глаза скашиваются на дисплей компьютера. Говорят, что от этого уже лечат, стационарно, с переменным успехом.
Вот и Саров кликнул.
«Дорогой доктор Саров,
я располагаю документами, подобранными и составленными Николой Теслой в последние дни его жизни. Зная ваш искренний и бескорыстный интерес к наследию великого мыслителя и изобретателя, я готов предоставить эти документы в ваше полное распоряжение. Буду благодарен за быстрый ответ. Насколько я могу судить, документы представляют чрезвычайную важность.
Искренне ваш,
Саров хмыкнул. Очередной сумасшедший? Вполне вероятно. Но просто так отмахиваться нельзя – в жизни случаются удивительные вещи! Прощупаем осторожненько. В том же канцелярском стиле.
«Дорогой мистер Клиффорд,
очень признателен за ваше письмо. Любая информация о жизни и творчестве Николы Теслы чрезвычайно важна для искренних почитателей его гения. Тем более, когда речь идет о документах, составленных самим изобретателем в последние дни его жизни. Как известно, архив Николы Теслы после его смерти и последовавшей долгой тяжбы с официальными органами был передан наследникам Теслы и в настоящее время находится в музее Теслы в Белграде. Вы располагаете копиями этих документов?
Искренне ваш,
О наследниках Теслы он упомянул нарочно. Если адресат из «Наследников Теслы», то непременно проговорится, а то и взовьется: это мы истинные наследники! Тут и сказке конец.
Ответ не заставил себя ждать.
«Дорогой доктор Саров,
не ожидал столь быстрого ответа. Спасибо. Предвижу ваше удивление, но как бы то ни было, часть из попавших в мои руки документов являются рукописными оригиналами, на одном из них стоит дата – январь 5, 1943. Допускаю, что копии некоторых из этих документов могут находиться в музее Теслы в Белграде или в других местах, но они закрыты для ознакомления. В противном случае о них было бы известно. Они не могли пройти незамеченными, их публикация вызвала бы громкую сенсацию».
5 января 1943 года – день, когда Николу Теслу последний раз видели живым. Уже интересно!
«Дорогой мистер Клиффорд,
вы меня действительно удивили, все мемуаристы едины в том, что в последние дни и даже месяцы жизни Тесла ничего не писал из-за тяжелой болезни. Поэтому даже простая записка для метрдотеля представляет несомненную историческую ценность как последний автограф мастера».
«Питер! Это не записка метрдотелю! И Тесла не был болен в обычном понимании этого слова. Он сохранил абсолютную ясность мысли до самого своего ухода. И тщательность подбора документов в имеющемся у меня комплекте (речь идет именно о комплекте) подтверждает это. На первый взгляд, это беспорядочная смесь вырезок из газет, старых писем и записок, счетов, карандашных набросков каких-то схем и устройств, математических расчетов, сделанных на бумажной салфетке в ресторане, отрывочных набросков для мемуаров, рукописей старых статей, всего того, что обычные люди, не имея решимости выбросить этот мусор, складывают в коробку из-под обуви и запихивают на верхнюю полку антресолей. Но все в целом это производит впечатление некоего зашифрованного послания, даже, если угодно, своеобразного завещания».
Эка тебя прорвало! Какая экспрессия! А ведь я ни о чем таком тебя не спрашивал. Что-то тут не то…
«Фрэнсис, вы интригуете меня! Но почему – меня? В мире найдутся сотни специалистов по Тесле, которые знают о его жизни в тысячи раз больше меня. Они посвящают этому все свое время, а для меня это лишь хобби. А зашифрованные послания и тем более завещания вообще не по моей части. Я всего лишь физик».
«Вы угадали причину моего обращения именно к вам. Дело в том, что значительное место в имеющихся документах занимают технические детали, а мое образование не позволяет оценить значимость этих документов».
«Среди упомянутых мною сотен исследователей творческого наследия Теслы имеется немало людей с физическим образованием».
«По причинам, которые вы при ознакомлении с документами сочтете очень весомыми, мне не хотелось бы раньше срока выносить их на всеобщее обсуждение. Сначала надо разобраться в сути документов, расшифровать послание. Я очень прошу вас помочь мне в этом».
Помочь! Это мы понимаем. Это уже ближе к правде. Похоже, какие-то документики у тебя действительно есть, откуда – это второй вопрос, это мы попытаемся вытянуть, потом. И интересует тебя их значимость, ценность, продешевить боишься! Разумно!
«Вы сказали, что готовы предоставить документы в мое полное распоряжение. Я не рискну взять на себя такую ответственность. Независимо от их содержания, они имеют огромную ценность, в том числе материальную. Если вы выставите их на аукцион, вы сможете получить большие деньги».
«Вы рассуждаете, как истинный американец. Как видно, годы, проведенные в Америке, наложили на вас отпечаток».
Так, в англоязычном Интернете я точно не выставлял напоказ свое российское происхождение. Впрочем, не великий секрет, при известной настойчивости узнать можно. Значит, справочки навел. И точно не бывший коллега, у всех коллег образование позволяет…
«А вы не американец?»
«Американец. В двузначном поколении. Поэтому поступлю я в конце концов именно так, как вы советуете. Только вот о больших деньгах иллюзий не питаю. Покупатель уже имеется и как только он узнает о существовании этих документов, то до всякого аукциона сделает предложение, от которого нельзя будет отказаться».
Не сумасшедший!
«Да, в госдепе и ФБР сидят редкие скряги».
«Вы бесшабашны, как все русские. Упоминать ФБР в открытой переписке! Или вы верите в демократические ценности?»
Сейчас не об этом!
«У вас есть опыт общения с русскими?»
«Небольшой, но оба они были немного сумасшедшими. На американский взгляд, конечно».
«Возможно, вы имели дело с русскими евреями, они действительно немного сумасшедшие. На наш взгляд».
«Ай-яй-яй, как неполиткорректно! Нет, те были русские, Иван и Николай, как Тесла. И они были сумасшедшими. Надеюсь, что и вы такой же».
Даже так!
«Это необходимое условие?»
«Я не совсем понимаю. При чем здесь – условия? Я не говорил ни о каких условиях. Никаких условий. Никаких обязательств с вашей стороны. Вы вольны делать все, что захотите. Но возможно, что если вам удастся расшифровать послание, вы заходите кое-что сделать. А для этого надо быть сумасшедшим. Достаточно сумасшедшим».
Я, конечно, сумасшедший, если вдуматься, но не люблю оставаться в дураках. Меня во что-то втягивают, во что-то, требующее не слов, не советов, не анализа текстов, а дел. Мне это надо? Сейчас-то уж точно не надо. Мне работу искать надо, а попробуй ее найди в условиях кризиса и всеобщего сокращения. С другой стороны, пустой уик-энд и никаких обязательств…