Чтение онлайн

Рука действительно сильно саднила; должно быть, Аргайл ободрал ее о каменную стену, когда бежал по лестнице. Он протянул руку врачу, тот обтер ее влажной тканью и начал бинтовать.

— Что там случилось у вас наверху? Как он упал? — спросил Боттандо.

— Это я столкнул его. Но я не виноват.

— Да-да, это нам известно! — нетерпеливо перебил его Боттандо. — Но зачем вы его столкнули?

— Он ударил Флавию и потом бросился на меня. Он полез за пистолетом в карман. Мне ничего не оставалось.

— Понятно. И что же: он стоял и спокойно ждал, когда вы его столкнете?

Аргайлу не понравился тон генерала.

— Он не видел, как я подошел. — Аргайл достал из кармана баллончик с растворителем. — Я направил струю ему в лицо, когда мы боролись. Это растворитель для чистки картин.

— А-а, ну тогда ясно. Наверное, он хотел протереть глаза. Видите ли, он не собирался доставать пистолет. — Боттандо смотрел на молодого человека с легкой улыбкой. — У него его просто не было. Боюсь, вы сбросили его с высоты трехсот футов всего лишь из-за носового платка.

Аргайл огорчился, услышав эту новость, но ненадолго. Ему тоже дали снотворное, и он погрузился в сон с мыслью, какая Флавия замечательная, что было весьма великодушно с его стороны, учитывая, как плохо она с ним обращалась. Впрочем, как и все остальные. Какой жестокий и несправедливый мир, ведь он всего лишь хотел им помочь!

Герои дня — вернее, ночи — спали без задних ног и даже не почувствовали, как их погрузили в полицейский автомобиль и доставили в Рим. Они не проснулись, даже когда их выгрузили из машины и потащили, как кули с мукой, в квартиру Флавии.

Боттандо следил за транспортировкой своих подопечных и кудахтал над ними как наседка. Поскольку в доме Флавии нашлась только одна кровать, Боттандо, поборов предубеждение против англичанина, элегантно уложил его рядом с хозяйкой. Он от всей души надеялся, что она простит ему эту вынужденную меру, учитывая форсмажорные обстоятельства. Генерал велел полицейскому, расположившемуся в кресле Флавии, дождаться их пробуждения и немедленно доставить к нему в офис.

Флавия проснулась первой. Аргайл лежал, свернувшись калачиком, положив на нее руку. Она рассеянно погладила его по голове, вспоминая, куда убрала аспирин.

Вспомнив, она вдруг осознала, что этому молодому человеку не место в ее кровати, и решительно дернула его за руку.

— Что вы здесь делаете?

— Господи, осторожнее. — Аргайл проснулся мгновенно, но тут же закрыл глаза, потом снова открыл и огляделся. — Кажется, это ваша кровать?

— Да. Я пойду приготовлю кофе. А потом будем выяснять, как вы здесь очутились.

Флавия слезла с кровати и вышла в кухню, но тут же вернулась и набросила халат.

— Там сидит полицейский, — сообщила она Аргайлу.

Она снова направилась в кухню, и на этот раз кивнула полицейскому в знак приветствия и замахала на него рукой, когда он попытался объяснить свое присутствие.

— Потом. Я пока не готова.

Флавия тяжело навалилась на кухонный стол, ожидая, когда кофеварка приготовит целительный напиток. Она плохо помнила прошедшую ночь, но знала главное: Аргайл нашел картину и оградил себя от подозрений. Только потом он зачем-то столкнул преступника со смотровой площадки. Конечно, спасибо ему, но лучше бы он этого не делал.

Аргайл вышел на кухню тоже далеко не в радужном настроении. Все болело — рука, живот, легкие, ноги. Он был очень недоволен собой: весь этот риск, смертельная опасность — и ради чего? Флавия могла уже лежать в пластиковом пакете с биркой на пальце ноги. Да и он тоже. И никакой художник, даже гениальный Рафаэль, не стоит такого риска. А все из-за проклятой спешки. Ему хотелось сделать все быстро, быстро, быстро. Это его вечная проблема — он никогда не продумывает детали.

Они посидели, каждый думая о своем; потом вошел полицейский — совсем еще юноша, он только недавно поступил в полицию и еще не знал, как вести себя в подобных обстоятельствах. Флавия отправила его в офис одного, вручив записку, что через час они прибудут.

За этот час они успели принять душ, позавтракать и обсудить события прошедшей ночи. Потом просто молча смотрели в окно. Флавия попыталась отбросить невеселые мысли, но безрезультатно. Наконец она встала, составила грязную посуду в раковину и повернулась к Аргайлу:

— Полагаю, медлить больше нельзя. В любом случае нам придется пройти через это.

Медленным шагом они направились в офис Боттандо.

— Как же не хочется туда идти, — признался Аргайл.

— Чего вы боитесь? Самое большее, что он может сделать, — это накричать на вас. А меня скорее всего уволит. — У нее были основания так полагать.

— А я потеряю свою стипендию, — вспомнил он. У него тоже было достаточно оснований так думать.

Однако Боттандо, против всех ожиданий, встретил их радушно.

— Входите, входите! — воскликнул он, когда они нерешительно постучали в дверь его кабинета. — Как хорошо, что вы пришли пораньше. — День уже завершался, но в голосе Боттандо вроде бы не прозвучало сарказма. — Я пережил ужасную ночь. Ты больше не должна меня так волновать. Ты представляешь, что со мной было бы, если бы тебя убили? А как бы я объяснялся с министром? Кого бы поставил тебе на замену?

— Послушайте, генерал, мне очень жаль…

Он отмахнулся:

— Не извиняйся, мне и без того плохо. Что творится… Конечно, жаль, что вы так поступили с этим человеком, Аргайл. Но я верю: у вас не было выбора. Вы попали в ужасную переделку. Я вообще удивляюсь, что на площади Кампо нашли его, а не вас. Он выглядел значительно мощнее.

Аргайл признался, что удивлен не менее.

— Ну хорошо. Теперь это уже не имеет значения. Как вы себя чувствуете? Получше?

Флавия успокоила его. Похоже, Боттандо был в прекрасном настроении. Значит, он еще не знает всего.