Чтение онлайн

— Я арестую этого молодого человека за убийство Элизабет Доу.

— А доказательства у вас есть? — спросил шериф.

— Сколько угодно. Во всяком случае, они у нас будут, когда мы получим отпечатки пальцев. Берил Квинлен думала, что все следы стерла с портсигара, так она и сделала… но только снаружи. Все проморгали тот факт, что владелец, заполняя портсигар новыми сигаретами, оставляет отпечатки внутри. Мистер Волворт, человек большого ума, понял, где можно найти нужные нам доказательства, поэтому осторожно вынул сигареты, нанес порошок на внутреннюю крышку — и мы получили очень четкие отпечатки. Шериф, я приказываю вам взять этого человека под стражу.

— Подчиняюсь, но в случае жалоб снимаю с себя ответственность, — предупредил шериф.

— Отвечать буду я! — торжественно провозгласил Волворт, но тут же торопливо добавил: — В случае, если отпечатки пальцев этого молодого человека совпадут со снятыми с внутренней поверхности портсигара.

— Скоро мы это определим, — добавил окружной прокурор.

Все отправились к зданию администрации, где Волворт и снял отпечатки пальцев Роя. Ничто не могло скрыть его возбуждения, когда он направил лупу на полученное ранее изображение и затем сравнил его со свежеснятым.

Внезапно лицо его озарила улыбка. Криминалист с триумфом кивнул окружному прокурору:

— У нас в руках тот, кто нам нужен, можете принимать поздравления, — и торжественно захлопнул крышку портсигара.

Наступила тихая, спокойная ночь. В небе сияли звезды. Холодную тишину нарушал только рев мотора на тракторе Сэма Бекета. Сдвоенный свет фар падал на поле, окружающее дом старого Хигби.

Убийство Элизабет Доу, конечно, драматический момент в истории приобретения усадьбы, но пахать-то все равно надо, так что плуг нового владельца снова начал нарезать жирные ломти земли.

Шериф остановил служебную машину у ворот усадьбы и обратился к своему помощнику:

— Похоже, нам надо прогуляться, Джордж. Нельзя ехать на машине по свежей пашне.

Квинлен коротко кивнул.

Они стали пробираться по полю, по щиколотку утопая в мягкой земле. Наконец там, где плуг еще не вгрызался в дерн, под ногами появилась твердая земля. Мужчины быстрым шагом прошли по старой заброшенной дороге к мрачной темной громадине древнего дома.

— По-твоему, мы что-то пропустили? — с любопытством спросил Квинлен.

— Боже мой, конечно, — согласился шериф. — Причем пропустили множество фактов. Так уж устроен человеческий мозг: не может охватить всего, что видят глаза, иногда пропускает даже то, что вопиет о внимании. Давай вспомним, что сказал старик Хигби: «Шутка за шутом». Это должно что-то означать.

— Но что именно? — спросил Квинлен.

— Давай подумаем. В старину шуты всегда были у королей, знаешь, такие маленькие человечки в колпачках с колокольчиками, которые плясали и дурачились.

— Ну и что?

— Я заметил на одной из картин в доме изображение сцены из придворной жизни. Знатные люди разговаривают, а среди них пляшет придворный шут в дурацком колпаке с бубенцами. Теперь понимаешь, что это может быть именно то, о чем говорил Хигби?

— Может быть. — В голосе помощника шерифа не слышалось энтузиазма. — Боже, Билл, как я надеюсь, что ты прав.

— Нам надо оказаться правыми, Джордж. Они загнали нас в угол и продолжают теснить.

Мужчины вошли в дом, фонарик шерифа указывал путь в гостиную, где крысы, копошащиеся на остатках того, что когда-то было нарядным креслом, сверлили пришельцев злобными блестящими глазками. Луч света остановился на картине с надписью: «Средневековая придворная сцена».

На ней был изображен король, окруженный придворными красавицами в декольтированных платьях со шлейфами, государственные мужи, собравшиеся в маленькую группу, а в самом низу на переднем плане плясал и усмехался придворный шут. Он размахивал жезлом, а бубенцы на колпаке задорно взметнулись вверх.

Квинлен подошел к картине и снял ее со стены. В свете фонарика было ясно видно горькое разочарование, отразившееся на его честной физиономии.

— Подожди минутку, — приободрил помощника шериф. — Не думаешь же ты, что такой хитрец, как Хигби, просто засунул что-то за картину, откуда все может вывалиться при случайном прикосновении. Когда он говорил «за шутом», то действительно имел в виду именно это. Что-то должно быть позади шута.

Шериф положил картину на стол, вытащил из кармана нож с широким лезвием и принялся ковыряться в раме. Планки легко подались, Элдон поднял лист картона, который прикрывал картину сзади, и протяжно присвистнул.

Задняя часть картины выцвела от старости, но в одном месте продолговатый участок полотна величиной дюйма два с половиной на шесть был более ярким.

— Отсюда что-то вынули! — воскликнул Квинлен. Элдон почесал седой затылок.

Некоторое время оба задумчиво рассматривали лежащее перед ними полотно.

— Посмотри-ка, что-то и в самом деле лежало точно позади шута, — заметил шериф.

Квинлен машинально кивнул.

Знание того, где был некий предмет, не поможет выяснить, где он находится сейчас, — философски заметил он.

Элдон повесил картину на место, постаравшись сделать это как можно аккуратнее.

— Да, загадочные преступления — странная вещь. В них собирается всего понемногу. Возьмем, например, убитую. Ты что-нибудь необычное заметил?

— А что?

— У нее не было кошелька.

— Ты имеешь в виду, что ее… Точно! У нее действительно не было кошелька.

— Конечно, отсутствие кошелька, возможно, ничего и не значит, — продолжил Элдон, — потому что девушка могла от кого-то убегать, за ней гнались, потом убили, а кошелек, вполне вероятно, остался там, откуда она бежала. Или она могла оставить его где-нибудь здесь, в доме. Но мы ничего не нашли.

— Продолжай, — возбужденно поторопил Квинлен.

— Может быть, все объясняется очень просто, — заметил Элдон. — Элизабет была девушкой хитрой, ведь, работая кассиром в кафетерии, соображать надо быстро, на такой работе не поспишь. Итак, она заставила Роя Джаспера приехать с ней сюда, показать усадьбу и взять на себя ответственность за взлом. Потом она стала искать и вскоре наткнулась на эту картину, убедившись, что находится на правильном пути.