Чтение онлайн

Шайенн побледнела. Она начала понимать: если отец солгал ей о том, что парализован ниже пояса, то наверняка был способен и на ту низость, о которой рассказывал Ник.

Будто почувствовав, что Шайенн сейчас нужна поддержка. Ник обнял ее за плечи.

— Почему… папочка? — запинаясь, произнесла Шайенн. — Как ты мог… быть частью… такого?..

Впервые в жизни она увидела, как ее отец опустил голову от стыда.

— Я…

— Следи за тем, что говоришь, Бертрам, — предупредил шериф.

— В чем дело, Тернер? — Ник крепче прижал Шайенн к себе. — Боишься, что судья выдаст тебя, как своего сообщника?

— Давай, продолжай, Дэниелс, и я прибавлю к обвинению в поджоге и вторжению на частную территорию еще и сопротивление аресту.

— Ни черта ты не сделаешь, — Ник шагнул навстречу шерифу. — Прежде чем затевать свои грязные делишки, надо было узнать, чью собственность вы поджигаете. Я владелец Флайн Эйч.

— Да ты спятил! — взревел Тернер. — Это ранчо всегда принадлежало семье Холбрук.

— Вот тут вы не правы, шериф. — Шайенн взглянула на отца. — Ты сам скажешь или лучше я?

Бертрам будто сразу постарел.

— Я потерял ранчо сразу после инсульта. Теперь Дэниелс владелец Флайн Эйч.

— И если тут кто и может предъявлять обвинения, так это я, — произнес Ник. Он был настроен весьма решительно.

Шайенн испугалась, что Ник захочет наказать ее отца. Она очень переживала, но не могла винить его за его такое желание.

Несмотря на прохладный утренний ветер, с красного лица шерифа Тернера пот катил градом. Взглянув на судью, шериф произнес:

— Если я отправлюсь в тюрьму, то только вместе с тобой, Бертрам.

Ник вплотную приблизился к Тернеру и заговорил:

— Только потому, что я знаю, как Шайенн будет страдать, если арестуют ее отца, я предлагаю сделку, шериф. Примите мои условия, только так вы с судьей сможете остаться на свободе.

Шериф Тернер неохотно кивнул.

— Я слушаю.

Ник указал на остатки пожарища.

— Это ваше последнее расследование. Вернитесь в полицейский участок и укажите в рапорте, что это было случайное возгорание, а затем немедленно откажитесь от должности шерифа округа.

— Послушай…

— Подумай получше, Тернер, — прервал его Ник. — Я слышал, что полицейским и судьям в тюрьме приходится нелегко.

У Шайенн перехватило дыхание. Никогда она так сильно не любила Ника, как сейчас. Даже после всего, что сделали с ним шериф и судья, Ник готов был замять дело, только чтобы не ранить ее.

— Вам лучше уйти, мистер Тернер, — произнесла Шайенн. Раздался звук приближающейся сирены. — Это, должно быть, пожарные. Думаю, они смогут позаботиться о том, что осталось от конюшни, пока вы будете заполнять рапорт и подписывать заявление об отставке.

Когда машина шерифа отъехала, Шайенн повернулась к отцу.

— Пойдем в дом. Ты должен все объяснить… мне и Нику.

Они расположились за столом на кухне. Ник сидел напротив судьи. Рука нестерпимо болела, но он не собирался ехать в больницу. Ему нужны были ответы на вопросы, которые мучили его почти всю жизнь.

Шайенн заметила свежее пятно крови, выступившее на рукаве прежде, чем Ник успел задать самый главный вопрос, что же судья все-таки имел против него.

— Ой, Ник, у тебя швы разошлись. Тебе нужно к врачу.

Мужчина покачал головой.

— Только после того, как твой отец все расскажет.

Несколько секунд Шайенн смотрела на него, затем тяжело вздохнула и повернулась к отцу.

— Почему, папа? Что Ник сделал, чтобы заслужить такое отношение с твоей стороны?

Разочарование, сквозившее в ее голосе, заставило сердце Ника болезненно сжаться. Он чувствовал боль Шайенн всей душой — сейчас, как и тогда, тринадцать лет назад. Но теперь он поклялся, что больше не позволит никому и ничему ранить ее чувства.

— Я не думал, что все зайдет так далеко, — устало произнес судья. Он понуро опустил голову и говорил, не поднимая глаз. — Я только собирался выставить тебя мерзавцем, но не хотел, чтобы кто-то пострадал.

— Вам повезло, что все и правда остались живы, — Ник пожал плечами. — Я, наверное, полжизни потерял, когда увидел, как Шайенн забежала в эту конюшню.

Бертрам впервые посмотрел Нику прямо в глаза, но теперь в его взгляде не было неприязни.

— Я не в силах отблагодарить тебя за то, что вытащил ее оттуда, Дэниелс. Не знаю, что бы я делал, если бы ты не появился.

— Кто поджег конюшню, ты или шериф? — спросила Шайенн.

— Гордон. Но такое развитие событий не планировалось… — судья смотрел прямо перед собой. — Все должно было выглядеть безобидно… Так же, как и с покрышками.

— Все равно, это не ответ на мой вопрос. Почему ты так невзлюбил Ника, папа? Почему ты презирал его семью?

Судья замолчал. После продолжительной паузы он поднял голову и посмотрел на Ника.

— Когда-то я больше всего в жизни хотел жениться на твоей матери. Она была моей возлюбленной еще в старших классах, и я все распланировал. После того, как я получил бы диплом юриста, я собирался жениться на Линде, открыть практику и растить детей.

Ник был поражен. Он пытался вспомнить, когда его мать говорила хоть что-нибудь о Бертраме Холбруке, но напрасно. Прежде чем Ник пришел в себя, судья продолжил:

— Все могло бы так и случиться, если бы не ее злополучная поездка за покупками в Денвер. — Бертрам устало покачал головой. — Тогда-то я и потерял Линду. Встретив твоего отца, она не захотела больше знать никого другого. Я предлагал ей выйти за меня замуж и был согласен растить тебя как своего сына, после того как этот развратник бросил ее в положении. Но она и слушать ничего не желала. Линда так и не назвала мне имя негодяя, укравшего ее сердце, но я все равно ненавидел его. Мне очень стыдно, что эта ненависть перешла и на тебя.