Чтение онлайн

Другая проблема заключалась в том, что сам Веспасиан, будучи уже императором, решил не привлекать к ответственности виновных в этом вопросе.

Перелла продолжила говорить:

Анакрит предвидел, что произойдёт. Он всегда был уверен, что Лаэта хочет создать этот картель, а затем предложить его императору в качестве разменной монеты. Наградой Лаэты была бы власть. Например, новый начальник разведки.

«Очень хитрый план. Лаэта покажет, что Анакрит допустил ошибку и поставил под угрозу успех чрезвычайно прибыльного предприятия. Что его близорукость, типичная для шпиона, помешала ему оценить потенциальную выгоду для империи в его предложении. Напротив, он проявит превосходный спекулятивный инстинкт и окажется самым полезным слугой. И, кроме того, он лоялен: именно поэтому он предлагает свою идею довольному и благодарному императору».

Перелла скривила лицо от отвращения:

– Здорово, не правда ли?

– Отвратительно! И ты говоришь, что Анакрит знал обо всём этом до того, как ему разбили голову?

– Ага.

– Мне сказали, что именно Квинтий Квадрадо запаниковал и организовал нападение на Анакрита. Есть ли вероятность, что именно Лаэта сама организовала эту банду головорезов?

Перелла помолчала, размышляя, прежде чем ответить:

«Возможно, у него такой извращённый ум... Но, видимо, когда он узнал, что произошло, то побледнел от шока. Он же госслужащий».

Он жестоко добавил: «Полагаю, вы ненавидите насилие!»

– Когда он пришел ко мне с этой новостью, он был затаивший дыхание, это правда.

Возможно, он наконец понял, что имеет дело с чем-то более опасным, чем какие-то свитки рукописей.

«Но он не отказался от своего плана», — прокомментировал я.

«Нет. Ты сам сказал, Фалько: всё зависит от того, осознаёт ли Веспасиан, что происходит. Когда он узнает, план ему очень понравится. Мы не сможем от него избавиться».

–И что намеревался сделать Анакрит, чтобы помешать заговору Лаэты?

«То, чем я всё ещё занимаюсь, — резко ответила она. — Шпионская сеть представит отчёт, в котором будет сказано: „Осторожно! Группа лиц намерена поднять цены на оливковое масло; разве это не скандал?“»

Тогда мы докажем, что внедрились в заговор. Если об этом узнает достаточное количество людей, мы заставим императора публично объявить это коррупционным и нежелательным манёвром. Мы присвоим себе заслугу раскрытия заговора и его пресечения. А Лаэте придётся держаться подальше — и от картеля, и от нас.

– На данный момент!

«Да, он вернётся, конечно. Если только…» — добавила Перелла тоном, который вряд ли понравился бы Лаэте, — «если только кто-нибудь сначала не избавится от него навсегда!»

Я наполнил легкие воздухом и выдохнул его с протяжным свистом.

У меня не было чёткого мнения, кто лучше возглавит разведку, Анакритес или Лаэта. Я всегда презирал шпионаж и соглашался на задания только тогда, когда мне нужны были деньги. И даже тогда я не доверял всем, кого знал в этом мире. Принимать чью-либо сторону было бессмысленно. С моей удачей я был уверен, что окажусь в проигрыше, какой бы она ни была. Лучше было держаться подальше и ждать, что из этого выйдет. Наблюдать, как два тяжеловеса бюрократии разыгрывают своё соперничество, могло быть даже забавно.

Там, сидя на земле, я цепенел. Я сел. Женщина последовала моему примеру, подняла шаль и отряхнула листья и веточки. Увидев её стоящей, я снова поразился её невысокому росту, крепкому телосложению и общему виду, совершенно непохожему на то, что можно было бы ожидать от шпионки. Она и на танцовщицу-то не очень-то походила, но все, кто видел её выступление, говорили, что делала она это хорошо.

– Я рад, что мы поделились тем, что знаем, Перелла.

Мы, подчиненные, должны работать вместе!

«Так мы и делаем», — согласилась она, но по её лицу и плотно сжатым губам я понял, что женщина не доверяет мне так же, как я ей. «И ты всё ещё работаешь на Лаэту, Фалько?»

– О, я работаю ради справедливости, правды и порядочности!

– Какое благородство духа! И платят хорошо?

«Они платят ужасно», — ответил я.

–Так что я останусь онлайн.

Мы подошли к нашим лошадям. Перелла повесила шаль на спину лошади и откинулась в седле, прежде чем сесть в седло.

«Ну?» — спросил он. «Кто следит за Куадрадо?»

«Я бы с радостью это сделал», — заметил я со вздохом. «Я терпеть не могу этого молодого ублюдка, Переллу, но сейчас я на распутье. Куадрадо выбрал наименее удобный для меня путь».

Возвращаюсь на запад, в сторону Кордубы. Я отправил свою девушку на восточное побережье, и мне нужно ехать за ней.

Перелла выглядела удивлённой. Моё упорство, должно быть, было более известно, чем я думала.

– Ты же не серьезно, Фалько!

«У меня нет выбора. Я хочу загнать Куадрадо в угол, но не хочу столкнуться с Хеленой, и уж тем более с её разъярённой семьёй, если я буду неосторожен и допущу, чтобы с ней что-то случилось. Её семья важна. Если она отвернётся от меня, мне конец».

– Ну и что, Фалько? Разве ты не из тех, кто всегда готов воспользоваться любой возможностью?

Раздраженный, я поковырял что-то между зубами и замер, погрузившись в тревожные размышления.

«Нет, невозможно. Придётся уступить тебе славу. Группе Анакрита нужна эта поддержка, а у меня нет времени следовать за Куадрадо в том направлении, куда он направился. Я узнал всё, что тебе нужно. Ты видел меня на руднике? В кабинете начальника мне сказали, что наш человек был здесь вчера. И он сообщил, что собирается осмотреть рудники возле Хиспалиса».

–И вы не можете за ним последовать?

«Ни в коем случае. Не в том направлении. Придётся прекратить преследование. Моё время истекло, вот и всё. Моя жена вот-вот родит, и я обещал отвезти её на корабль, чтобы её приняла хорошая римская повитуха. Она уже отправилась, и мы договорились, что я последую за ней».

Перелла, которая, возможно, даже видела беременную Элене в поместье Камило в Кордубе, пока я был в Севилье, фыркнула и сказала, что в таком случае мне лучше поторопиться. Я бросил на него сердитый взгляд человека, раскаивающегося в своих прошлых проступках, и снова сел на мула. На этот раз мне удалось сделать это с изяществом, а вот Перелла никак не мог устроиться в седле и был вынужден вскарабкиваться с неуклюжими усилиями.