Заговор
Шрифт:
– О деньгах не беспокойтесь. Задание особой важности. Все финансовые и прочие технические вопросы мы решим.
– Да, кстати, я могу поехать в Пакистан с моей невестой? Она фотохудожник. Ей будет интересно познакомиться с Азией.
– Немка, гражданка ФРГ?
– Да, окончила Берлинский университет. Мой коллега, профессиональный журналист.
– Не вижу оснований для отказа. Рад за вас. Умеете совмещать полезное с приятным. А то еще загуляете с пакистанскими красавицами. Но она-то согласится туда поехать?
Питер утвердительно кивнул, хотя в душе был совсем в этом не уверен.
«Вот и проверим наши отношения. Что ни делается, все к лучшему. Так хочется, чтобы Валерия согласилась!»
– И разрешите представить господина Мак-Грегора. – Гюнтер сделал широкий жест, как бы выталкивая незнакомца на авансцену. – Наш американский друг и коллега. Ему поручено координировать операции на пакистанском направлении. Это он будет вести переговоры с Беназир Бхутто в Лондоне и надеется, что вы окажете ему информационное содействие.
– Много о вас слышал, – вежливо сказал Мак-Грегор, поднявшись из кресла и пожав руку Питеру. Ладонь была крепкая и даже мозолистая, как у опытного яхтсмена.
– Надеюсь, хорошее.
Мак-Грегор многозначительно улыбнулся, что можно было расценить по-разному: «И хорошего, и плохого – всякого наслышался».
«Не очень-то он разговорчив. Теперь понятно – американец, но предки из Шотландии. Это чувствуется».
Сев в машину и выехав на зеленую улицу пригорода, Питер представил, как Валерия бродит по залам художественной галереи. «Глаза растерянные, смотрит на картины, а думает, когда я приеду».
В зеркало заднего вида он заметил, что к автобану направляется также «мерседес», только что выехавший из ворот виллы. За рулем – водитель. Боковые стекла прикрыты шторками.
Наверняка там Мак-Грегор. Торопится. Видимо, приехал специально для этой встречи, но с Гюнтером своими впечатлениями не поделился. Осторожный. И правильно. Но вообще-то ситуация непростая. Впрочем, много их было, простых ситуаций?
«И зачем только Валерия со мной связалась! А почему ей не согласиться? Не так страшен Пакистан, как о нем рассказывают. Все будет в порядке», – подумал Питер и нажал на педаль газа.
Глава 7
Без гарантий
Июль 2007 года,
Лондон
– Ваши гарантии? – Беназир Бхутто не собиралась миндальничать с американцем, хотя внешне он был симпатичен.
В солидном возрасте, очень загорелый, с прокаленным ветром и солнцем лицом, пронзительными серыми глазами. «Как на рекламе дорогих яхт для солидных клиентов».
Беназир уже несколько лет знала Джона Мак-Грегора как представителя президента США и предполагала, что он высокопоставленный сотрудник ЦРУ. Встречи проходили не часто – только для обсуждения вопросов особой важности.
«В текущем режиме» ее обхаживали «мальчики» из американского посольства в Лондоне, похожие друг на друга как две капли воды и выступающие скорее в роли почтальонов, а не партнеров для серьезных переговоров. Она к ним привыкла – всего в Лондоне ей пришлось провести шестнадцать лет жизни и еще четыре в Штатах. Целая жизнь!
– Если я вернусь сейчас в Пакистан, вы уверены, что меня не убьют в первый же день? – откинув голову назад, спросила Беназир.
– Вы этого хотите?
– Быть убитой?
– Вы мечтаете вернуться на родину и возглавить свою страну? Я это имел в виду, – деликатно уточнил Мак-Грегор.
– Соединенные Штаты сильно заинтересованы, раз поднимают тему возвращения не в первый раз. Вы можете гарантировать мою безопасность?
– Беназир, я буду предельно откровенен. Никто и ничто не может гарантировать вашу безопасность не только в Пакистане, но и здесь, в Лондоне, или в Дубае, где вы проводите много времени. Опасность – ваша судьба и постоянная спутница. Вы – блестящий политик и сами это прекрасно понимаете. Разумеется, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь в решении вопросов безопасности. А главное – мы поддержим ваше возвращение к власти. Я имею соответствующие полномочия и могу твердо обещать. Америка значительно увеличит финансовую помощь Пакистану в том случае, если вы продолжите политическую карьеру.
– Вы раньше финансировали военных, а они организовали переворот. Мой отец был премьер-министром. Они его свергли, а потом казнили. Сейчас вы финансируете хунту Мушаррафа.
– Вы не совсем правы. Мы помогаем не только вооруженным силам. Америка выделяет деньги на модернизацию системы образования, оборудование школ, университетов, поддерживает национальную промышленность.
– Не читайте мне лекций, Джон. Вы, кажется, учились в провинциальном американском университете, а я окончила Оксфорд. Что толку от вашей помощи? Америку сейчас ненавидят все – и бедняки, и образованные люди. Войнами в Ираке и Афганистане вы восстановили против себя исламский мир! Саддама многие не любили, и даже ненавидели, но при чем здесь простые иракцы? Вы же уничтожаете их, как бездомных собак! И Саддама, кстати, зря повесили. А потом эту гнусную картину увидел весь мир. Под Новый год. Когда большая часть человечества сидела у телевизоров. Наделали столько глупостей! Вам никто не верит.
Несмотря на жесткую отповедь, Мак-Грегор невольно залюбовался Беназир. За годы изгнания она приобрела «голливудский лоск», на красивом лице появилась печать перенесенных трагедий, что только усилило исходящую от нее эмоциональность.
Уверенная и надменная, она не скрывала своих взглядов и симпатий.
Мышление восточной царицы, деспотичной и непредсказуемой, слегка припудренное западным элитным образованием. Аргентинская Эвита Перон, «железная леди» Маргарет Тэтчер, индуистская богиня возмездия Кали и американская кинозвезда Элизабет Тэйлор в одном лице.
Великолепная актриса и жесткий политик. Не перестает удивлять своими сюрпризами. Обвинения в коррупции и прочие «мелочи» уже стерлись из памяти. Да и кто из восточных людей этим не грешен! Не зря ее так любят в Пакистане, особенно в ее родной провинции Синд и разгульно-торговом порту Карачи.
Впрочем, не только там.
Она действительно окончила Оксфорд и училась в других самых престижных университетах США и Великобритании. В Оксфорде стала первой в истории иностранкой, избранной президентом студенческого союза.