Чтение онлайн

Однако Валерии рядом не было. Питер прыжком встал на ноги, потянулся затекшей спиной и, продирая глаза, отправился на поиски.

Валерия уже сидела за письменным столом в соседней комнате и старательно, словно прилежная ученица, раскладывала перед собой фотографии.

– Эта страна – настоящее сокровище. Какие выразительные лица! Тревога и напряжение буквально висят в воздухе. А памятники Лахора! Изумительно. Кое-где нужно усилить цвета, убрать лишние детали. Я уже договорилась о публикации. Пора возвращаться и устраивать выставку. Как ты спал, дорогой?

– Не очень, – отозвался Питер и зевнул. В голове постепенно прояснялось, но оптимизма это не добавляло.

«Нужно позвонить Мак-Грегору. До сих пор неясно, что с ним. Информации вроде уже довольно много, но нет самого главного».

Питер посмотрел на календарь, стоящий на столе, – неумолимо приближалась дата встречи в Тегеране.

– Как тебе интервью с Беназир? – спросила Валерия.

– Энергетика потрясающая. Помнишь, мы ходили к тибетской монахине и она по пульсу ставила диагноз? Даже анализ крови определила. От ее прикосновений по всему телу шли волны.

– Конечно, помню – меня просто трясло.

– От Беназир исходит похожий магнетизм. Уникальная женщина.

– И тебе это понравилось. Редкий случай. У большинства европейцев энергетика как у пассажира, отставшего от поезда. Ты влюбился?

– Даже в мыслях не было. Любовался? Да. Она восхищает и пугает одновременно. А ты что, ревнуешь?

– Конечно, ты большой любитель женщин. Разве не понятно, почему я поспешила за тобой в Пакистан, бросила все дела и поехала?

– По-моему, я не давал повода для ревности.

– А повод совершенно не обязателен, – сказала Валерия.

«Это верно. Повод не обязателен, но бывает очень кстати. Нужно дозвониться до Мак-Грегора».

Телефон «яхтсмена» работал, но ответил он не сразу – после двенадцати гудков.

– С вами все в порядке? – спросил Питер.

– Со мной – да, с другими – нет.

– Нужно встретиться.

– Я сам хотел предложить. Очень нужно, и как можно скорее!

– Мистер Штайнер, вы спасли мне жизнь. Впрочем, не только мне. Если бы не ваш звонок, ребята из ФБР были бы убиты. Они как раз получили мое предупреждение, встали и направились к выходу. Выйти не успели. Получили ранения, но остались живы. Благодарю вас. Трудно переоценить то, что вы сделали! – Мак-Грегор развел руками и с многозначительным видом покачал головой.

– Всегда рад помочь, – бодро заверил Питер. – Если взрывы или что-то в этом духе, обращайтесь.

– Вы любите пошутить и правильно делаете. Но вы понимаете, что у меня к вам возникли вопросы?

– И это вместо благодарности!

– Одно другому не мешает.

– Вы располагаете реальной информацией о планах «Аль-Кайеды». Как вам это удалось? О взрыве в ресторане знали несколько человек.

– Буду предельно откровенен, – заметил Питер.

– Я на это и рассчитываю. Иначе разговор не имеет смысла.

– Информацию о взрыве пришлось проверить. Поэтому, возможно, я немного опоздал со своим предупреждением, – покривил душой Питер, чтобы затруднить прямую связь между его встречей с Ходжи Ахмадом и последующим звонком Мак-Грегору. Вряд ли «яхтсмен» сможет установить весь график Питера, но перестраховка входила в свод обязательных мер безопасности.

– У вас не очень надежный источник? – спросил Мак-Грегор.

– Судя по тому, что вы остались живы, я не стал бы это утверждать. Информация оказалась точной. Но проблема в другом. Делаю все возможное и невозможное, чтобы выяснить намерения «Аль-Кайеды». И пока сделать это не удается.

– Я внимательно изучил ваше досье и пришел к парадоксальному выводу. Вы разведчик, – торжественно сообщил Мак-Грегор.

– А что в этом парадоксального? Вы и раньше знали, что я сотрудник германской разведывательной службы. Нас же знакомили в Мюнхене перед поездкой в Лондон.

– Вы меня не поняли, господин Штайнер. Вы разведчик, внедренный в БНД.

– Действительно, вы мыслите парадоксами. И кто же меня внедрил?

– Вы русский разведчик.

– Я немец.

– Не исключаю, что вы немец, но работаете на русскую разведку.

– Позвольте поинтересоваться, что послужило основанием для этого умозаключения?

– Вы оказывались всегда в тех местах и в то время, когда затрагивались интересы вашей материнской разведслужбы. Конечно, вы выполняете и задания БНД, но главным образом работаете для Москвы.

– Не убеждает. Все крупные державы интересуются примерно одними и теми же проблемами. Возьмите, например, Пакистан. Цели Германии, Америки, России могут быть разными, но сфера интересов совпадает. Аргументов у вас не хватает, господин Мак-Грегор.

– Мне также казалось это недостаточно убедительным. На первый взгляд. Но потом стало известно, что вас интересует ситуация вокруг предстоящей тегеранской встречи прикаспийских государств. Это не может быть заданием БНД. Я проверял. Такого задания вы из Мюнхена не получали.

«Прокололся. Слишком увлекся. А что делать? Дефицит времени, спешка, прорехи в прикрытии – вот что губит разведчика. Да какое там прикрытие! Приходится работать в одиночку, на свой страх и риск. Это – прокол, но не абсолютный. Можно избежать провала, хотя все равно неприятно. А лучше все повернуть в свою пользу. Он сам подставляется. Не спеши! Пусть полностью раскроется».

– Согласен. Вы привели сильный аргумент в пользу вашей версии, – заметил Питер. – Но вы не допускаете, что между Германией и Россией начинается большой торг? Проблем много. Строительство Северного газопровода, доступ немецких компаний к ресурсам России, геополитическая игра. Если удастся получить информацию по тегеранской встрече, которая будет важной для русских, это мощный козырь Германии в большом торге. Ваши оценки слишком прямолинейны. Дескать, немецкий разведчик должен собирать только информацию, которая непосредственно затрагивает Германию. А реальность намного сложнее. Я вам предлагаю другую трактовку: немецкий разведчик должен добывать информацию, которую может использовать Германия. И это правило для разведки любой крупной державы. Разве не так?