Заграница
Шрифт:
81-й штурмовой саперный батальон Вермахта получил задачу уничтожить здание Дома офицеров. Сапёры, взобравшись на его крышу и привязав к длинным шестам мощные взрывные устройства, опустили шесты на уровень окон, после чего была дана команда на подрыв. «Послышались крики и стоны раненых русских, – записано в отчете дивизии, – но огонь продолжался».
Несмотря на стойкость и мужество бойцов Красной Армии, оборонявших Брестскую крепость, противнику удалось 26 июня подавить последний участок обороны Цитадели возле Трехарочных ворот, а 30 июня – Восточный форт. Организованная оборона крепости на этом прекратилась, однако, оставались изолированные очаги сопротивления и одиночные бойцы.
Одна из надписей в крепости гласит: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20.VII.41 г.»
По показаниям свидетелей, стрельба слышалась из крепости до начала августа 1941 года.
Глава 3. Легница
Путь по железной дороге на поезде от Бреста до польского города Легница длиной в четырнадцать часов проходил интересно, а потому и быстро. За окнами пассажирского поезда проплывал европейский пейзаж, плавно меняя одну картину лесисто-равнинной местности на другую. Польская земля разительно отличалась от песчано-пустынного Казахстанского региона. Ухоженные пышные леса с такими же зелёными опушками радовали глаза. Да и воздух здесь был не такой раскалённый летним солнцем, как на Родине. Только одно было схожим и неизменным. Стук колёс железнодорожного состава бегущего по накатанным рельсам всегда и везде был одинаков. На эту тему вспомнился анекдот. Василий Иванович окончил военную академию и прибыл в свою дивизию. Петька, его ординарец и первый помощник, восхищаясь таким событием, спрашивает у легендарного комдива:
– Василий Иванович, а ты теперь, наверное, знаешь много наук?
Тот отвечает:
– Конечно, Петька! Многому нас в академии учили.
Петька:
– А скажи тогда Василий Иванович от чего когда поезд едет, мы всегда слышим стук? Колёса круглые, рельсы гладкие, а колёса стучат?
– Ну, тут Петька без логики и математики не обойтись. Логика в том, что, как ты заметил всё должно идти как по маслу. Колёса гладкие и ровные, рельсы гладкие и ровные, а стук слышен. Логично? Логично! Это логика. Переходим к математической науке.
– Василий Иванович, ну, я хорошо знаю твою матерную науку на практике. Ты, пожалуйста, объясни мне без матов, то есть без твоей матерной науки. Я ведь эту науку тоже знаю не хуже тебя.
– Ну, Петька, ты как был тёмным, таким остался. Математическая наука – это тебе не матерная наука. Хотя есть в них сходство. И там можно в четыре этажа строить числа и здесь можно крыть четырёхэтажным матом. Но ты слушай сюда! Что такое колесо? Колесо – это круг. А математическая формула круга такова – Пиэр в квадрате. Сам Пиэр крутится в колесе, а вот квадрат как раз и стучит своими углами по рельсам. От того мы и слышим стук колёс. Понял?
На то и анекдот, чтобы специально упустить наличие в железнодорожных путях рельсовые стыки.
Мира тоже восхищалась зелёной природой, плывущей в обратную сторону от движущегося состава пассажирского поезда. Для Муратбаевых всё это виделось, как новый незнакомый, красивый и интересный мир, в который они въезжали на польских колёсах по польской железной дороге в вагонах отечественного производства. Об этом Мурат высказался Мире примерно так:
– В дальнее зарубежье социалистического мира с чемоданами и психологией советского образа жизни. Европа, встречай посланцев Азии!
На что Мира, смеясь, спросила его:
– Слушай, посланец Азии и его окрестностей, а при чём тут чемоданы?
– Ну, как при чём? На них, я думаю, ещё остались невидимые пылинки родного отечества, которые теперь уже смешались с местными пылинками и вскоре родят нам советско-польский дух.
– Ну, хорошо, пусть рождается такой интернациональный дух.
– Какая за окнами красота!
В восемь часов утра поезд, медленно пройдя вдоль железнодорожных построек, плавно остановился у вокзала польского города Легница. На противоположной стороне перрона по-военному ровно, строго по линии стояли вперемешку четыре автобуса типа ПАЗ и около десятка уазиков и волг. Понятно было, что транспорт советского военного гарнизона ожидал прибывших военнослужащих и членов их семейства. Не вызывало сомнений, что волги ожидали больших начальников, уазики предназначались начальникам среднего звена, а автобусы – для остальных.
Офицер в форменной рубашке с нагрудным металлическим знаком, на котором значилось «Патруль», прохаживаясь по перрону, периодический объявлял:
– Вновь прибывшие, пожалуйста, подойдите ко мне!
Повинуясь этому своевременному воззванию блюстителя военного порядка, лейтенант Муратбаев, представившись старшему лейтенанту, выяснил у него, что дежурный автобус доставит прибывшего и его семью с вещами в предписанную воинскую часть.
Польский город Легница являлся центром одноимённого воеводства. По нашим понятиям воеводство означает – область. Неширокие дороги, выстланные каменным брусом, такие же не широкие тротуары большей частью покрытые асфальтом, серые здания ранних построек и возвышающиеся над всем этим костёлы, представляли собой старинный европейский город. Вся эта панорама, видимая с обеих сторон окон автобуса, представляла собой картину, которая завораживала духом прошлого, не знакомого и здравствующую в наши дни европейского города.
Польша, г. Легница, 1979 год. Фотоснимок автора романа.
Польша, г. Легница, 1979 год. Фотоснимок автора романа.
Мурат ещё раньше как-то слышал такое высказывание: «Европа стара как мир, но при этом всегда привлекательна». С таким выводом, бесспорно, соглашаешься, увидев даже самую малую частичку современной Европы. Не оставались не замеченными и современные постройки Легницы, которые отличались от старых светлыми тонами, современными архитектурными формами с блеском множества оконных стёкол.
Невозможно было не обратить внимания на жителей польского города. Особенно на её прекрасную половину. Местные жители, как бы находясь в духе внутренней раскрепощённости, довольствовались полнотой материального достатка. Есть в этих европейских женщинах, какая-та лёгкость, независимость. Полячки, словно на подиуме показа моды, как манекенщицы в элегантных одеждах и в то же время простых, без следов напряжения на лицах, неторопливо вышагивали своей красивой походкой по улицам своего родного города. И всё на них, от туфелек до причёсок подобрано со вкусом, красиво. Одним словом – Европа! Что и кто делает Европу Европой? Может такие же красивые и привлекательные дамы, а может сама Европа делает своих женщин такими интересными.
Автобус подъехал к серым двухстворчатым металлическим сплошным воротам с большими красными звёздами на каждой из створок, что заставило Мурата прервать свои наблюдения и размышления. Такие ворота Мурат всегда называл майором. Ворота, как погоны на могучих плечах имели по одной большой красной звезде, что соответствовало воинскому званию «майор». Ворота, само КПП, и уходящий от них по сторонам сплошной бетонный забор обозначили периметр территории воинской части. Муратбаевы, поблагодарив начальника патруля за доставку к их воинской части, покинули автобус. Дежурный прапорщик по КПП, наблюдавший через стекло своего «аквариума», вышел навстречу лейтенанту через боковую дверь и представился: