Чтение онлайн

Возможно, ее опустевшая часть постепенно заполнялась снова, только не такими ужасами.

Когда мы добрались домой, Минди пожелала отправиться в разведку. Ей наскучили окрестности нашего дома, и она начала наблюдать за людьми, которые живут в соседнем квартале. Она жаждала расширить свой мир, так что я отпустила ее одну.

Я осталась у себя в комнате и бодрствовала на обратной стороне в надежде, что услышу голос в струях реки. Яма уже должен был вернуться в подземный мир. В конце концов, у него был город, который нужно защищать.

Я уставилась на свои ладони. Может, с ростом способностей убийство, что я совершила, постепенно станет видимым, напоминая темное пятно от чернил кальмара.

Думает еще обо мне Яма или нет? Жалеет ли, что не может покинуть свой серый город и отвести меня куда-нибудь, где ветрено, тихо и уединенно?

Я чувствовала его отсутствие, как новый холод в душе, как голод кожи, как разлом в сердце. Поскольку его губы меня больше не успокаивали, я теперь почти не спала, и мой мир казался совсем маленьким. На меня начали давить стены спальни.

Так что, когда после полуночи отдававший ржавчиной ветер обратной стороны донес до меня голос, я сперва не поверила своим ушам. Однако затем он раздался снова.

– Лиззи, ты мне нужна.

Это был Ямараджа.

Теперь я разбиралась в настроениях реки достаточно хорошо, чтобы понять: та несет меня не в подземный мир. Путешествие было коротким, течение спокойным и ровным. Значит, он приглашал меня не в свой серый дворец. С этим я могла справиться. Мне годилось любое место.

Меня выбросило на берег, но не на продуваемой ветром горе. Я оказалась там, где была однажды, в месте, с которым определенно имела связь.

В международном аэропорту Даллас/Форт-Уэрт.

Яма ждал меня у стены с пустыми телевизионными экранами. Мы находились по ту сторону ворот, запертых и не давших никому убежать. Здесь было на два часа позже, чем в Сан-Диего, далеко за полночь, поэтому ворота уже опустили, такими я их и помнила.

Сердце отрывисто колотилось, на периферии зрения пульсировали проблески цвета, но я держала себя в руках.

– Почему здесь? – спросила я.

– Прости, Лиззи, должно быть, тебе тяжело, – его голос был хриплым, будто он всю ночь с кем-то спорил, – но ты здесь нужна.

Я уставилась за ворота, на то место, где погибло много людей. Все выглядело почти так же, как до той атаки: несколько десятков беспокойных, скучающих пассажиров, которые ждут, когда же объявят их рейс.

Добавилось лишь одно: прямо возле арочного металлоискателя появился серый каменный блок, заключенный в стеклянный куб высотой три метра. Его заслоняли строительные леса.

Я вспомнила, что это мемориал погибшим в той атаке. Когда дизайн опубликовали, маме позвонил репортер и спросил, не хочу ли я как-то прокомментировать это событие, а она сказала, что нет.

– Ты уверен, что я здесь нужна? Похоже, все идет своим чередом и без меня.

– Не все, – ответил Яма.

Я присмотрелась к нему. Он казался старше, словно то краткое время, что он провел в верхнем мире, исцеляясь, было намного больше. Его кожа побледнела, щеку пересекал свежий шрам.

Впрочем, Яма все равно был прекрасен. Моя кожа жаждала его прикосновений, голова кружилась от его присутствия. Меня больше не волновали цунами из черной нефти, а вот он – да.

– Мне нужно, чтобы ты кое с кем встретилась, – сказал он. – Но только если ты в состоянии. Мы можем отложить встречу.

– Сейчас так сейчас. – Здесь, с ним, в декорациях всех моих кошмаров, было лучше всего.

Он подал мне руку, и я потянулась за ней. На меня обрушились привычные ощущения: жар Ямы, огонь на его коже, и промерзлый уголок в глубине моей души на мгновение чуть-чуть согрелся.

Мне требовалось что-то сказать, чтобы не разрыдаться.

– Разве ты не боишься, что мистер Хэмлин заглянет в гости, пока тебя нет?

Яма покачал головой.

– Его нет поблизости уже неделю. Играет в долгую игру, ожидая, пока я совершу ошибку; думает, я снова стану нерадивым. А ему-то и нужно всего несколько минут.

– О, всего несколько минут.

Я сосредоточилась на ощущении его руки, на том, как движется по его коже шелковая рубашка.

Когда мы прошли через ворота, где я едва не умерла, по моей спине пробежал холодок паники. Однако металлическая решетка была не крепче дыма в солнечном луче, и при желании я теперь могла ходить сквозь горы.

Мы достигли охраняемой зоны, места, где все и началось. В такое позднее время металлоискатели и рентгеновские аппараты были в основном выключены. Неподалеку от них скучали несколько агентов УТБ, два национальных гвардейца [135] в бронежилетах стояли на страже, повернувшись спинами к стене. Кровопролитие в Колорадо еще не изгладилось из людской памяти, да и Джейми говорила, что повсюду ужесточили меры безопасности. Возможно, здесь это чувствовалось немного сильнее.

Я не стала смотреть на мемориал. Он предназначался восьмидесяти семи людям, что оказались здесь той ночью, а не мне.

– До сих пор не понимаю. Зачем я тебе понадобилась?

Яма ответил глазами, бросив взгляд на парня моего возраста, который ждал в одном из больших пластиковых кресел. В углу я его с трудом заметила. Бормочущий себе под нос, в низко надвинутой на глаза кепке, он почти спрятался в своей игровой футболке.

Серокожий парень не отбрасывал тени. Тем не менее он выглядел резким, его контуры были четче, чем у любого виденного мной призрака. И я поняла, что миллионы людей до сих пор помнят, кто он такой и что совершил.

Я пыталась забыть все подробности той ночи, но даже мне было известно его имя.

– Трэвис Бринкман, – сказала я.

Он поднял на меня глаза: немного настороженно, немного дерзко, будто ребенок, которого застигли, когда он делал нечто подозрительное.

– Я тебя знаю?

Я покачала головой.

– Мы никогда не встречались, но я была здесь в ту ночь.

– Правда? – Он надолго задумался и вздрогнул. – Не могу тебя вспомнить. Скверная выдалась ночь, думаю, было не до знакомств.