Закат
Шрифт:
***
— Тятя, а еще сказку?
Он сидит на крыльце, как обычно занятый работой. Внук висит на шее, болтая ногами и считая седые пряди в отливающих медью волосах. Младшая внучка опять кувыркнулась в корзину, но пока не решила, расплакаться ей или нет. Дед мельком улыбается ей, и девочка, сунув палец в рот, зачарованно следит, как мелькают ловкие морщинистые руки, переплетая последние лозы.
— Нам бы старосту, — доносится из-за плетня. Дочь, вышедшая к колодцу, щебечет, открывая калитку. Смотрит на него, смущенно улыбаясь: «Я знаю, ты не любишь, но не гнать же».
Паломники. Босые, грязные, в крестьянских рубахах и штанах, хотя лица тонкие, городские.
— Мы прошли весь путь от Светлой цитадели, — начинает один, худой и заросший щетиной. — Король отдал нас Ордену, с тем, чтобы матушка решила, заслуживаем ли мы милости. Мы бдели у светлой рощи без отдыха, слушали наставления, говорили с проповедником. На третий день он сказал, что свет встреченных людей и тяготы пути способны разогнать любую тьму, и отпустил. Велел найти Светлую деревню, пройдя Его дорогой. Вот… Мы здесь.
Второй молчит, только сглатывает слюну, косясь на плещущую в ведре воду. Дочь, ойкнув, бежит в дом, приносит кружки. Наливает каждому полную. Умиленно смотрит, как люди жадно пьют, сбивчиво благодаря хозяев.
Староста откладывает корзину, встает, с усилием выпрямляя хрустнувшую спину, сразу оказавшись на голову выше гостей.
— Ладно, заходите в дом. Расскажете, что вы такого натворили, что Пай вас ко мне послал.