Заклинатель
Шрифт:
Насколько Энни было известно, никто в Чэтхеме не имел ни малейшего понятия о том, что произошло в Монтане, знали только, что им там вылечили коня. Бросив взгляд на округлившийся живот Энни, Гарри покачал головой, улыбаясь.
– Как я рад за вас, друзья, – сказал он. – Смотреть на вас – теперь уже на четверых – одно удовольствие.
Врачи не могли понять, как Энни после стольких выкидышей сумела без всяких осложнений выносить ребенка. При поздних беременностях, призналась акушерка, часто бывают разные неожиданности. И слава Богу, сказала Энни.
Ребенок появился на свет в первых числах марта – Энни и в этот раз сделали кесарево сечение. Ее спросили, не хочет ли она обойтись местной анестезией – чтобы все видеть, но Энни категорически отказалась, потребовав, чтобы ей сделали наркоз.
Когда она очнулась, рядом с ней, как и в прошлый раз, уже лежал на подушке ребенок. Роберт и Грейс стояли тут же, и все трое плакали и смеялись.
Они назвали его Мэтью – в честь отца Энни.
…Ветер донес до Энни плач малыша. Она отошла от ограды – кони и на этот раз не подняли головы.
Сейчас она покормит сына, внесет его в дом и поменяет ползунки. А затем поставит коляску в углу кухни, чтобы малыш мог смотреть своими синими глазками, как она готовит ужин. Может быть, на этот раз она уговорит Роберта остаться на все выходные. Проходя мимо пруда, она вспугнула диких уток – те взмыли ввысь, с шумом рассекая крыльями воздух.
В том письме Фрэнка упоминалось и еще об одной вещи. Разбирая комнату Тома, он наткнулся на конверт, лежащий на столе. На конверте стояло имя Энни, и поэтому он перешлет его ей.
Энни долго тогда смотрела на конверт, прежде чем решилась открыть. Странно, но до этого времени она не видела почерка Тома. Внутри конверта, завернутая в лист белой бумаги, лежала та самая, свернутая кольцом веревочка, которую Том забрал у нее в их последний вечер в речном домике. На этом листе он написал только одну фразу: «На тот случай, если ты забудешь…»