Заклятье Неры
Шрифт:
Лифт как стоял с открытыми дверьми, так и остался стоять. Я дернула лямки на рюкзаке и схватила ладошку Кольки.
– Пошли пешком, а то еще уедут без нас!
Колька мне ничего не ответил. Он спал, как боевой конь, стоя.
Чертыхаясь и спотыкаясь, я сползла на первый этаж и распахнула двери подъезда. Меня встретила Светка.
– Чего так долго?
– Лифт застрял...
– С вами что-ли?
– Нет! Без нас, сам застрял, я мимо проходила.
Светка оглянулась, в дворовом проезде горели фары буханки.
– Пошли, - и сама подхватила на руки Кольку.
Загрузились. Меня подтолкнули к свободному месту, походя стянули с плеч рюкзак и вручили в руки сына.
– Меня Егор звать, это Павел, - качнул головой водитель на парня рядом.
– Алла.
Остальных я знала в лицо.
Итого нас восемь. Четверо парней, и три девчонки, а еще Колька. Я глянула на сына - спит как ангел.
Ко мне перегнулся с переднего сиденья Павел:
– Спит?
Я кивнула головой.
– Это хорошо, ехать долго, выспится. Тебя в лагере оставим.
– В каком лагере?
– Я посмотрела на Павла.
– В том, что организуем рядом.
– А! Ну хорошо, я поняла. Буду готовить еду.
– Точно, и нас ждать.
– Хорошо.
Я отвернулась к окну.
А чего ты ждала, Алёк? Взяли и уже отлично. Горы, камни, топать опять же в такую даль. А то, что я пещеру не увижу?
Я вздохнула. А как же хочется!
Ехали и правда долго. Три часа в дороге. Уже солнце встало, а мы все едем и едем. Все успели выспаться и устать вглядываться в забрызганные грязью окна. Павел больше не оборачивался, курил в открытое окно. К нам по салону тянуло дымом, я помалкивала, натянула только на голову Кольки капюшон.
Наконец водитель начал сбавлять скорость, а народ, что похрапывал рядом, начал тереть глаза и оглядываться. Семь утра.
Я посмотрела назад. Полмашины занимали мешки и рюкзаки. Основательно приготовились парни.
Еще с час ехали по грунтовой дороге, которую раз пять пересекали разного размера ручейки. Дорога ужасная, трясет нашу буханку немилосердно. Я каждый раз подпрыгиваю на сиденье до потолка обитого дерматином.
Сын проснулся и оглядывал компанию, но помалкивал. Он у меня отличный парень - вести себя умеет.
Наконец наша буханка остановилась и Егор скомандовал:
– Приехали, выгружаемся.
Я с чувством невыразимой благодарности подняла свой зад с жесткого сиденья. Ух! Все отбила!
Выбрались на воздух, я посмотрела по сторонам. Лес, и овраг впереди, а еще дорога кончилась, даже такая плохая, по которой мы ехали последние полчаса.
– А где же пещера?
Обернулся Егор. Он как раз натягивал на плечи тяжеленный рюкзак.
– Там, - качнул головой в направлении оврага.
Ко мне подошла Ольга.
– Алёк! Колька идти ведь сам может...
– Конечно, я что-то должна в руки взять?
– Да.
Ольга протянула мне две сумки брезентовые. Вкупе с моим рюкзаком я оказалась нагружена как мул.
Все! Колька глянул на меня очень хитро и сразу же пошел... вперед, к оврагу.
– Стой! Куда собрался? А ну стань рядом и ни шага в сторону.
– Скомандовала я, а мужики напряглись. Колька даже не оглянулся. Побежал вперед, и я рванула за ним следом, с рюкзаком и двумя сумками в руках. Догнала и, выпустив одну сумку, ухватила сына за капюшон куртки.
– Сейчас чужие, малознакомые дядьки решат, что ты непослушный и оставят нас тут.
– Я тут хочу.
– Колька оглянулся по сторонам. Его место устраивало... поганца.
– Нет, пойдем со всеми вместе. Обещаю, как придем на место, я разрешу тебе везде бегать.
– Мам, мам, бабачка! Бабачка!
– Колька рванулся из моих рук, раздался треск разъезжающейся молнии, и у меня в руках оказался один капюшон.
Наросла рядом тень. Я оглянулась. Ко мне приблизился водитель.
– Все уже двинулись, смотри, не потеряйся! Тут и там, - он махнул рукой в сторону, куда уже унесся Колька, - обрыв.
Я оглянулась. Народ топал совсем в другую сторону. Я одним махом скинула с плеч рюкзак и побежала за Колькой, бросив на ходу:
– Я вас догоню и вещи донесу..., сама.
Все! Я скрылась в бурьяне.
Догнала. Схватила. Встала.
– Слушай! Бабачка улетела, а я больше тебя в поход не возьму.
Колька поднял на меня голубые ангельские глаза и с печалью в голосе произнес:
– Мам? А бабачка пилетит?
– Да! Пошли, нас ждут.
Народ мы догнали быстро. Мне оставили одни сумки, рюкзак подхватил Павел. Как только я задышала в спину шедшему последним Павлу, он пропустил меня вперед и забрал одну сумку. Я тут же более удобно перехватила руку Кольки.
Все. Так и шли - все груженые вещами, а я с одной сумкой и Колькой.
Мне так совестно было. Ну что тут поделаешь?! Как, оказалось, топать нам по склону оврага час с гаком, а выпустить из рук ладошку сына, это значит, что очередная бабачка унесет его с обрыва вниз. Никто и слова не сказал, я сопела и тихо страдала, что вот дойдем мы до места и все полезут сразу в пещеру, а мне готовить еду, палатки сторожить, бдеть у костра, ветки таскать и воду. В общем, все делать для того, чтобы как они вернутся, все были довольны и поменьше вспоминали о том, что я принесла на место лагеря Кольку и одну сумку.
Дошли. Я огляделась. Кусты, сплошняком. Под ногами глина.
– Пещера там, - мне в направлении склона оврага кивнул Павел.
– Ты тут сиди.
– Я поняла.
– Умница.
– Ответил Павел и куда-то исчез.
Последующий час я была занята обустройством лагеря. Светка, Ольга и я быстро поставили три палатки. Потом наполнили их нутро спальниками. Потом занялись собиранием хвороста... Мужчин видно не было. Ну, кроме Кольки, за которым приглядывали все вместе. Каждая считала своим долгом грозным рыком предупредить Кольку, чтобы он был все время в зоне видимости и не смел шагу ступить в сторону. Бабачки очень мешали! Все время летали и норовили улететь все, как одна в сторону провала оврага.