Чтение онлайн

С этими словами я ушла прочь. Надо мной снова начинали «сгущаться тучи».

– Как думаешь, с Кейшей все будет в порядке? – спросила меня Ясмин, отпивая из чашки глоток ароматного зеленого чая.

– Я в этом абсолютно уверена, Ясмин. Все будет хорошо. Кажется, она просто заразилась, как и многие другие.

– Мне она понравилась. Необычная девушка.

– Кто бы говорил… – протянула я улыбаясь.

Сразу после окончания лекции Полина вызвала такси, и они вместе с Кейшей отправились домой. Подруга пообещала позвонить сразу же, как только освободится. Я же решила пригласить Ясмин к себе, чтобы потом ей не пришлось добираться до кинотеатра через весь город.

Мама же, в свою очередь, прислала сообщение, в котором уведомляла меня о том, что сегодня придет поздно, а это означало, что квартира была в нашем полном распоряжении. Возможность пообщаться с Ясмин без «посторонних глаз» однозначно радовала.

– Тебе никому не нужно сообщить о том, куда ты собираешься?

– Есть кое-кто, но я уже и так предупредила. Думаю, она не будет возражать…

Я вскинула бровью:

– «Она»?

Ясмин ослепительно улыбнулась, наблюдая за тем, как по моей физиономии расплываются красные пятна.

– Прости, обычно вопросы такого рода задает Полина. Не хотела лезть не в свое дело…

Ливанка снова улыбнулась и весело протянула:

– У тебя был такой испуганный вид, когда я ответила…

Она завела за ухо густую волнистую прядь.

– Просто, я живу с одной подругой. Но, это совершенно не то, о чем ты подумала! Когда-нибудь я обязательно вас познакомлю. Когда будет… более подходящее время.

– Я буду только рада, – протянула я в ответ, не совсем понимая, что именно Ясмин имела в виду под понятием «более подходящее время».

Включив электрический камин, я опустилась на диван и взяла со стеклянной поверхности журнального столика один их пультов.

– У тебя уютно, – заявила подруга, оглядываясь по сторонам. – Чем занимаются твои родители?

– Как я уже и говорила, мама – фотограф в своем собственном журнале, а папа – инженер-строитель. Честно говоря, их довольно часто не бывает дома, – протянула я с грустью в голосе.

Ясмин смерила меня пристальным взглядом, а затем сделала еще один глоток ароматного напитка.

– Кажется, ты очень сильно их любишь.

– А почему я, собственно, не должна их любить? – произнесла я, включая телевизор, а затем и приставку. – Они дали мне все, что только возможно.

– Обычно, в более зрелом возрасте, дети пытаются всячески абстрагироваться от своих родителей, сделать вид, что они уже полностью независимы от них. Даже когда это далеко не так.

– Возможно, – произнесла я, лихорадочно переключая каналы один на другой. – Но, лично я, как бы смешно это не прозвучало, наверное, просто «истинная дочь» своих родителей. Несмотря на то, что я стала старше, я все еще не перестала о многом рассказывать маме, не перестала безумно скучать по папе, когда он уезжает в очередную командировку. У меня были… некоторые трудности в жизни, и, наверное, именно поэтому теперь я научилась по-настоящему ценить каждое мгновение, которое мне удается проводить со своими близкими. Когда ты доходишь… до определенной грани, жизнь вдруг становится невероятно ценной штукой. Ты ведь понимаешь, о чем я, верно?

Теперь уже смутилась Ясмин. Ее карие глаза на мгновение уставились куда-то в пол и лишь пару секунд спустя вновь посмотрели на меня.

– До сих пор не могу представить, как ты смогла прийти к подобному решению.

– Это было глупо с моей стороны. Уж не знаю, кого тут стоит благодарить: судьбу, карму, удачу, или, возможно даже Бога… но, я действительно рада, что я все еще здесь. Сейчас я вообще не понимаю, как могла быть такой безрассудной…

– Ты сильно его любила? – вдруг спросила меня Ясмин.

Когда я, наконец, все же сумела отыскать свой любимый канал, то отложила пульт в сторону и посмотрела прямо на ливанку.

– Можешь не отвечать, если не хочешь.

Я откинулась на спинку и подмяла под себя ноги.

– Ты сама когда-нибудь любила? У тебя была первая любовь?

Она несколько секунд пристально на меня глядела, а затем, отставив в сторону кружку с чаем, ответила:

– Да, любила. Познала эту… чертову любовь сполна, равно как и смерть. Равно как и последовавшую за ней пустоту.

Ясмин выдержала паузу, а затем добавила:

– Пустоту, которая в любой момент может поглотить тебя, а затем беспощадно уничтожить.

– Он остался в Ливане?

Подруга несколько секунд не отвечала, тупо глядя прямо перед собой.

– Его больше нет.

– Мне жаль. Не думала, что…

– Все в порядке, милая. Ты же не знала. К тому же, это было давным-давно.

– Могу понять, – отозвалась я. – Иногда мне кажется, что все то, что произошло со мной, вообще было частью какой-то иной, прошлой жизни. Наверное, у многих молодых людей такое небрежное отношение ко времени. Кажется, что вся жизнь еще впереди, а потом вдруг с горечью начинаешь замечать, как на твоей голове вдруг внезапно начинают появляться седые волосы…

Ливанка снова улыбнулась:

– Я рада, что мы нашли друг друга, Амелия. Мудрого человека можно встретить не так часто, как того хотелось бы.

Я также улыбнулась, а затем утвердительно кивнула:

– Надеюсь, что у нас будет еще достаточно времени для того, чтобы поделиться друг с другом всеми своими «печальными историями», а пока… предлагаю заказать пиццу! Как тебе идея?

– Пожалуй, идея что надо.

Полчаса спустя мы с Ясмин уже уплетали горячую выпечку с четырьмя видами сыра и пепперони. По телевизору, как нельзя, кстати, показывали один из моих самых любимых эпизодов «Друзей». Тот, в котором почти весь Нью-Йорк оказывался без электроэнергии, а Чендлер застревал в вестибюле банка с ослепительной красоткой.

– Боже!!! – улыбалась подруга. – Я просто обожаю ту сцену, в которой на спину Росса прыгает кот!

– А я ту, в которой Чендлер давится жвачкой!

Мы вместе дружно захохотали.

– Превосходная серия, одна из моих самых любимых.

– Да, моя тоже, – сказала Ясмин, с аппетитом уплетая очередной кусок пиццы, с краев которой тут и там свисали шматки плавленого козьего сыра.

Я удивленно вскинула брови:

– Слушай, а разве в Ливане транслировался этот сериал?

Она пожала плечами: