Заключенный

Табата Варго Книга: Заключенный Серия: вне серии

Переводчик: Onorina

Редактор и оформитель: Ксения

Русификация обложка: BySashka

Специально для группы: Книжный червь / Переводы книг .

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.

Пролог

«Монстры реальны, привидения тоже. Они живут внутри нас и иногда берут верх»

Стивен Кинг

Сквозь шторы, свисавшие с единственного окна в комнате, пробивался слабый солнечный свет. Он ослепил меня, когда я попытался открыть слипшиеся глаза. Внезапная боль пронзила голову. Застонав, я зажмурился и начал молиться, чтобы меня не вырвало прямо на себя.

Каждый удар сердца отражался болью в голове, пульсирующая кровь казалась ударами кувалды. Я потер ноющие виски, надеясь унять страдания, но чувствовал только отупляющую боль.

Во рту остался привкус несвежего пива. Я сглотнул и ощутил, словно по горлу прошлись наждачной бумагой. Тело отчаянно просило воды. Мне нужно смочить язык и унять боль.

Я снова открыл глаза. Размытый взгляд задержался на разорванной шторе, струящейся возле окна, как шелковый водопад. Она развевалась от ветра, который я не чувствовал. Это привлекло мое внимание к вентилятору на потолке. Я уставился на то, как лопасти разрезают затхлый воздух, заставляя танцевать пылинки в проблесках уличного света.

Настойчивое тиканье часов отдавалось в голове жгучей болью, заставляя темные ресницы дрожать в агонии.

Тик-так, тик-так.

Это было почти невыносимо.

Я попытался сесть. Из моей груди вырвался резкий вдох, когда я почувствовал острую боль в спине. Она прошла через все мое тело, как огненные кинжалы. Пытаться кричать было бесполезно. Только прерывистые, приглушенные звуки сорвались с потрескавшихся губ. Я облизнул их, почувствовав во рту металлический привкус густой, высохшей крови.

Именно тогда меня поразил запах. Ни на что не похожий, он чувствовался, как чья-то смерть, как жуткие крики в ночи и гниющая плоть. И в довершение всего — непередаваемый запах крови. Он обволакивал, заставляя меня задыхаться. Кто-то истек кровью рядом со мной. Где-то ее должно быть больше, значительно больше, чем могло просочиться из треснувшей губы.

Я попытался вспомнить прошлую ночь, но не увидел ничего, кроме нескольких цветных вспышек — коротких воспоминаний о светлых волосах и красных сочных губах. Сара. Я был с ней. Она сомкнула свои сладкие губы вокруг моего члена и устроила мне ночь, которую я никогда не забуду. Это все, что я смог вспомнить.

Я не был уверен, где нахожусь и как сюда попал. На самом деле, все воспоминания о нескольких прошедших днях исчезли. За исключением то и дело появляющихся вспышек, воспоминания были стерты из головы. Вместо них была пустота, словно телевизор без сигнала, только серая расплывчатая пелена.

Где бы я ни был, мне нужно убираться отсюда к черту и идти домой. Мама будет меня ждать. Я не был маленьким, но даже в девятнадцать меня контролировали. Поскольку я единственный ребенок, мама очень меня опекала.

Проведя почти всю сознательную жизнь с жестоким мужем, она выучила меня как следует. После смерти отца остались только мы вдвоем, и я не хотел заставлять ее беспокоиться больше, чем это необходимо.

Повернуться на бок оказалось сложнее, чем я ожидал, но я справился, ахнув от боли и скованности в теле. Я лежал на деревянном полу, и неизвестно, как много времени я там провел. Если боль в моем теле была хоть каким-нибудь показателем, то я бы сказал, что дни.

Я полностью перевернулся и замер. Воздух покинул легкие, оставив их сдутыми и неподвижными. Холодные, безжизненные глаза уставились на меня — глаза смерти, глаза, предвещающие конец.

Это был незнакомый парень со светлыми волосами и голубыми глазами, затуманенными мрачной дымкой, из-за чего они стали казаться серыми. Его рот был широко открыт, выставляя напоказ ряд идеальных белых зубов. Это было похоже на то, как если бы он крикнул на последнем вздохе. Я почти мог вспомнить, как слышал эти крики. А потом взгляд двинулся ниже, остановившись на кровавом обрубке вместо шеи.

Никакого тела не было. Только голова и эти глаза, которые с обвинением смотрели на меня.

Я отпрыгнул назад, не чувствуя боли, убираясь подальше от мертвой головы. Я никогда прежде не видел мертвецов, разве что по телевизору. Это отвратительно, и я уверен, что не забуду этого до конца своих дней... сколько бы их ни предстояло.

Упершись спиной в стену, я ударился головой о крошащийся гипсокартон. Новая точка обзора позволила мне увидеть комнату целиком. Я огляделся вокруг, боясь за собственную жизнь. Кто бы ни обезглавил этого человека передо мной, он мог быть все еще тут. Я мог быть следующим на очереди.

Взгляд сконцентрировался на комнате: голые стены, мутно-желтые от табачного дыма, одиноко стоящий диван, заваленный пустыми банками из-под пива и разорванной одеждой. Я не мог вспомнить ничего из этого.

Именно тогда я и увидел их: части тела, изуродованные ноги и руки. Они были разбросаны по комнате, как сломанные, окровавленные детали кукол. Мой взгляд наткнулся на клок длинных, светлых, залитых кровью локонов. Ее рот был открыт, а глаза осуждающе смотрели на меня.

Сара.

Моя Сара.

Девушка, с которой я встречался последние месяцы.

Только что я сказал ей, что люблю ее. Несколько месяцев назад мы впервые занимались сексом. Мы были друг у друга первыми. Я знал, что, получив ее, женюсь на ней. То, как она открылась мне, доверив все самое сокровенное... В этот момент я понял, что она невероятно особенная. И тем не менее, она мертва, обезглавлена, как и незнакомец рядом с ней, с застывшим криком в этой искаженной тишине.