Шрифт:
Анна Иосифовна КАЛЬМА
(Н. Кальма)
ЗАКОЛДОВАННАЯ РУБАШКА
Историческая повесть
В книгу известной детской писательницы вошли две исторические
повести: "Заколдованная рубашка" об участии двух русских студентов в
национально-освободительном движении Италии в середине XIX в. и "Джон
Браун" - художественная биография мужественного борца за свободу
негров.
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Вступление
Петербург
1. В доме генерала Есипова
2. Разрыв
3. Прочь из дома!
4. Друзья-студенты
5. Заморский гость
6. Поворот судьбы
Рим
7. Римский пастушок
8. Гарибальдиец Пучеглаз
9. В траттории дяди Пьетро
10. Пучеглаз вербует охотников
11. Палаццо Марескотти
12. "Ангел-Воитель"
13. Встреча на улице
14. Любовь
15. Римские тайны
16. Пеппино - сын моряка
17. Снова на родной земле
18. За лимонным деревом
19. Узник тюрьмы Сан-Микеле
20. Художник в камере
21. Свидание невесты с женихом
22. Побег
Генуя
23. Дочь профессора
24. Галубардо
25. В гавани
26. Отплытие
27. К берегам Сицилии
28. Сигнал в тумане
Сицилия
29. На острове
30. Пленница Датто
31. В поход
32. Бой
33. Пещера Францисканца
34. Ночь полководца
35. Заколдованная рубашка
36. Под плащом
37. Друзья расстаются
38. На укреплениях (Из записок Льва Мечникова)
39. Что такое гарибальдийцы (Продолжение записок Мечникова)
40. Три маляра
41. Рок судил иначе (Окончание записок Мечникова)
42. Племянник кардинала
43. "Тысяча" побеждает
44. Клинок врага
45. Видения
46. Письма "Ангелу-Воителю"
47. Почти сто лет спустя...
48. Пароль
________________________________________________________________
И. РАХТАНОВ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Книга, которую вы сейчас взяли в руки, - романтическая. Из нее вы узнаете о двух героях разных народов: об итальянце Джузеппе Гарибальди и об американце Джоне Брауне. Деятельность их протекала в разных странах, на разных континентах, но почти в одно и то же время, в один и тот же год. Некогда им обоим посвятил свои влюбленные строки великий французский романтик, бурнопламенный поэт Виктор Гюго.
И Джузеппе Гарибальди и Джон Браун - люди высоких порывов, смелых и сильных идей, мужественного подвига, близкого Виктору Гюго, участнику французской революции, человеку передовой мысли. Строки, написанные им, были порохом, пулей, оружием в общей борьбе.
То было неспокойное время, когда в Европе и в Америке угнетенные начинали осознавать свои права, начинали чувствовать себя людьми. И Гарибальди и Браун организовывали их, вели на бой с притеснителями.
Сорок две книги для детей и юношества написала писательница Н. Кальма. Та книга, которую вы раскрыли сейчас, составлена из двух повестей, ранее вышедших порознь. Одна повесть не служит продолжением другой, и написаны они в различных литературных жанрах, но у всей книги в целом есть единство. Объясняется оно не только тем, что автор ее один, обладающий единым стилем. Более глубокие мотивы привели к объединению этих повестей под одним переплетом.
Я только что сказал, что написаны повести в различных литературных жанрах.
Это верно: "Заколдованная рубашка" - свободное повествование, где историческая личность - не главное действующее лицо. Гарибальди в повести отведена лишь подсобная роль. На первом плане здесь русские студенты, два друга, - Лев Мечников и Александр Есинов. Их глазами, через встречи с ними и показан нам Гарибальди, за судьбой друзей мы следим все время.
Они едут в Италию, становятся под знамена Гарибальди, с ним вместе участвуют в походе его знаменитой "тысячи".
В Риме они встречаются с замечательной русской женщиной Александрой Николаевной Якоби, женой художника Валерия Ивановича Якоби, прозванной "Ангелом-Воителем" за ангельскую внешность и за то, что она от всей души помогала делу Гарибальди.
Бок о бок с ней Александр Есипов подготовляет и проводит побег из римской тюрьмы друга Гарибальди, журналиста Бруно Пелуццо, приговоренного папским трибуналом к смертной казни.
Александр становится гарибальдийцем, едет в Сицилию, сражается с австрийцами. Более того, молодой человек влюбляется в "Ангела-Воителя".
Обо всем этом рассказано в повести Кальмы.
Короче, "Заколдованная рубашка" - настоящая повесть, хотя ее персонажи действительно существовали и имена их сохранились в истории освободительного движения Италии.
Иначе написан "Джон Браун". Это художественная биография мужественного борца за свободу негров Соединенных Штатов Америки. В центре ее - события из жизни Джона Брауна, его характер, его рождение и смерть. Но повесть не становится от этого скучнее. Да и можно ли говорить о скуке, если речь идет о жизни, наполненной благородным помыслом, если спокойный уравновешенный фермер под старость лет вдруг становится во главе восстания!..
Нет, вовсе не вдруг. С самого раннего детства ненавидел Джон Браун угнетателей, дружил с негритянскими ребятами.
Н. Кальма в своей повести показывает эту последовательность, она строит характер удивительный, неповторимый, упорный. Как это замечательно, что у негров появился преданный друг! Он все отдаст, ничего, даже самой своей жизни, не пожалеет, чтобы продвинуть вперед дело, в которое поверил раз и навсегда.
Таким встает Джон Браун со страниц повести, таким он был и в жизни. Кальма тщательно воссоздала его портрет.
Американцы, их буржуазная историография, не с большой охотой пишут о Брауне. Слишком уж цельной была его натура, слишком прямым и недвусмысленным был подвиг, совершенный им, чтобы его можно было истолковать как-то иначе. Нет, если автор берется за перо для создания этой биографии, он должен быть убежден в правоте, в закономерности движения, которое возглавил Джон Браун.
А таких людей в Америке пока не так много. Конечно, со временем их будет все больше. Эпопея Джона Брауна потому и эпопея, что она останется в веках. Более ста лет прошло с тех пор, но события у маленького городка Харнерс-Ферри в табачном штате Виргиния но только не потускнели, но проступают все с большей отчетливостью. И все ярче вырастает из тумана времени величественная фигура их вдохновителя - седобородого, прямого, быть может, фанатичного, но доброго и гуманного. Для большого и великолепного дела родился этот человек, для него же он прожил всю удивительную жизнь, в конце которой произошел взрыв всех его нравственных сил, принесших ему мировую славу и утвердивший его имя в истории не одних Соединенных Штатов.