Закон бумеранга

– Ёшкин кот!

Кто-то с силой ударил Дрэго [2] по рёбрам и, перелетев через него, рухнул рядом, бормоча:

– Ч-чего только м-море не выбр-росит!

Далее последовала непереводимая игра слов, являющаяся, возможно, воплощением искреннего удивления, граничащего с испугом. Стараясь не подавать признаков жизни, он прислушивался к иноземному говору, заглушаемому шумом волн. Голова просто раскалывалась от вопросов, на которые не было ни единого ответа: «Где я? Я жив? Чудной язык! Но… я его понимаю? Голос… Бог мой! Этот голос…»

Дрэго открыл глаза и зажмурился от яркого дневного света. Он ничком лежал на песке у кромки прибоя. В ушах звенело, но с каждой секундой всё тише. Немного привстав и с трудом повернув голову, он застонал от боли.

– Аврора? – онемевшими губами прошептал он.

– Для тебя, рыба моя, хоть крейсер «Варяг»!

Рядом сидела почти раздетая девушка и, отплёвываясь от мелкого, как пудра песка натягивала на ноги шлёпанцы. Из валявшейся жестяной банки с шипением выливался пенный напиток.

– Что со мной? – спросил Дрэго в безуспешной попытке скрыть изумление.

– Пить надо меньше! – поглощённая процессом, буркнула незнакомка.

«А ведь она пьяна!»

Шок Дрэго был настолько сильным, что, превозмогая всеобъемлющую боль, он сел. Однако, видя её безуспешные попытки подняться на ноги, мужчина, по-прежнему недоумевая, как незнакомый ранее язык легко складывается для него в слова, спросил:

– Вам помочь?

– Нет, бляха муха, сидеть и смотреть!

Её ответ был, как выстрел. Однако, кто такие «ёшкин кот» и «бляха муха», и какое отношение к нему имели эти персонажи, Дрэго понять не смог. Телепатия в этом случае была бессильна.

Мысли – образы и формы – возникающие в голове девушки, абсолютно не вязались с интонацией, а смысл слов находился за гранью его понимания. Когда же он произнёс имя любимой – «Аврора», в голове её двойника возник образ большого иноземного корабля.

Он так и остался сидеть. Незнакомка же с неприязненным любопытством сверлила Дрэго голубыми глазами, а ветер трепал её длинные, цвета мёда, волосы. Из одежды на ней была только тонкая полоска ткани, едва сдерживающая рвавшуюся наружу грудь и трусики из той же материи.

– Ну чего уставился? – последовал вопрос, который вывел его из транса. – Купальник никогда не видел?

Первый раз в жизни Дрэго растерялся, а она продолжила:

– Слушай! Ты какой-то… одет странно. На принца похож, только в драбадан… Здесь фильм снимают про д’Артаньяна? Где-то у меня тут был…

Девушка искала глазами что-то на песке, попутно шаря по нему руками.

– А вот, нашла.

Она бесцеремонно приблизилась к Дрэго и направила на него найденную вещицу.

– Улыбнись, прынц!

Толкнув его в бок и крепко прижавшись, девушка защёлкала блестящим на солнце предметом. Покопавшись в мыслях незнакомки, Дрэго нашёл его название – «мобила».

– Ну, как-то так… – уставившись в экран, задумчиво протянула она.

Незнакомка проводила над ним волшебные манипуляции, а потом, удовлетворившись результатом, сказала:

– Гляди.

Портрет получился на славу – весёлое лицо девушки, и он сам, опешивший.

– Слушай, а ты прикольный! Только пришибленный какой-то, – констатировала она, беспардонно рассматривая аристократичного красавца. – Настроение моё прям резко улучшилось…

Мобила в руке девушки заверещала.

– Ан нет, показалось…

Она приложила устройство к уху и холодным, совершенно трезвым голосом произнесла:

– Что ещё?

Из телефона до него донёсся мужской голос. Его речь была без пауз, как военный рапорт. Неизвестный словно боялся, что не успеет сказать всё, что хотел в отведённое ему время.

– И что так? – перебила она. – Ну?

Звонивший нервно и долго что-то пояснял.

– Ладно, бумаги передай, посмотрю, – подытожила девушка и уложила мобильный в чашечку бюстгальтера, а потом со вздохом прошептала, уставившись на носки своих шлёпанцев: – Пошлите меня в отпуск, и я вернусь довольная и с магнитиком.

Мужчина почувствовал, что после неоднозначного разговора с невидимым собеседником вся фигура незнакомки подобралась, а лицо посерьёзнело, будто на него легла тень, омрачившая мысли.

– Мой тебе совет, – поднимаясь, она вмиг переключилась на Дрэго, – бросай пить!

Абсолютно поражённый странник в немом изумлении смотрел в спину девушке. Она пошла нетвёрдой походкой, поправляя разлетающиеся на ветру длинные пряди волос.

– Как такое может быть? – без конца спрашивал себя Дрэго, не представляя, что делать ему дальше.

Красавица была полной копией Авроры. Лицо, тело, улыбка и наклон головы при разговоре – во всём он видел свою любимую, только будто в немного более зрелом варианте. И взгляд у незнакомки был совершенно другой: уверенный, цепкий и тяжёлый.

– Слушай, д’Артаньян, – она резко обернулась, почти потеряв равновесие, и, отшвырнув ногой жестяную банку, предложила, – а пойдём, выпьем, а?

«А может, я всё-таки сошел с ума?»

Он с силой тряхнул головой в надежде, что наваждение в лице этой удивительной, до боли родной и такой далёкой незнакомки, разлетится осколками.

– Давай мне руку, не боись, я сильная!

Она решительно схватила его и дёрнула что есть силы. От резкого подъёма голова Дрэго опять закружилась. Он вдруг усмехнулся, представив шатающуюся парочку, бредущую по кромке прибоя.

Девушка, словно уловив его мысль, сказала:

– Держись за меня, а то упадёшь, – и, перекинув его руку через своё плечо, добавила: – Ого, большой какой, давно качаешься?

На ходу она говорила и говорила, а Дрэго слушал, стараясь уловить суть её монолога.