Чтение онлайн

— Я могу отправиться, — сказал Паук.

— Хорошо, я согласен. Пусть теперь моя мать войдет в мою хижину, ей необходимо отдохнуть.

Обе женщины удалились.

Единорог остался вдвоем с мнимым шаманом.

Оба внимательно смотрели друг на друга.

— О-о-а! — произнес наконец вождь. — Какой счастливый случай привел моего отца в наш лагерь?

— Посланники Владыки Жизни идут туда, куда он их посылает, — уклончиво отвечал Натан.

— Это верно, — произнес вождь. — Чего же желает мой отец?

— Гостеприимства на эту ночь.

— Гостеприимство оказывается в прерии даже врагу. Неужели мой отец так мало знаком с обычаями прерий? — возразил вождь, бросив на собеседника подозрительный взгляд.

Натан прикусил губу.

— Мой брат неправильно понял мои слова, — сказал он.

— Хорошо, — произнес Единорог внушительно, — мой отец может провести у нас ночь. Гость — лицо священное для команчей, но предатели бывают строго наказаны, если их обнаруживают. Мой отец может удалиться.

Натан в душе содрогнулся от этих слов, но постарался сохранить спокойный вид.

— Благодарю, — произнес он, кланяясь.

Единорог возвратил ему поклон и повернулся к нему спиной.

— Гм! — пробормотал американец. — Я, кажется, напрасно рискнул явиться к этим дьяволам. Змеиные глаза этого проклятого вождя точно читают мои мысли. Надо быть осторожнее.

Размышляя таким образом, Натан медленно удалился, высоко подняв голову и делая вид, что очень доволен встречей с Единорогом.

В эту минуту в лагерь во весь опор примчался всадник. Он проскакал всего в каких-то двух шагах от Натана, и взгляды их встретились.

Натан вздрогнул.

«Если она меня узнала, то я погиб», — подумал он.

Всадником этим оказалась не кто иная, как Белая Газель. Отвечая на приветствия встречных команчей, она направилась к вигваму Единорога.

«Я попал в пасть к волку, — продолжал про себя Натан. — Белая Газель слишком хорошо меня знает. Постараюсь выбраться отсюда, если только еще не поздно».

Размышляя таким образом, он, не останавливаясь, продолжал идти вперед, отвечая на поклоны встречных воинов.

Так он беспрепятственно дошел до конца лагеря. Он не решился ни разу оглянуться, но его тонкий слух не уловил ни одного подозрительного звука.

— Я ошибся, — прошептал он, — она не узнала меня. Я хорошо замаскировался, и лучше, пожалуй, остаться… Нет, все-таки здесь оставаться небезопасно.

Решив таким образом, он сделал шаг, чтобы выйти за пределы лагеря. В ту же минуту чья-то тяжелая рука опустилась ему на плечо.

Он поспешно обернулся и увидел перед собой Паука.

— Куда идет мой отец? — спросил индейский воин. — Мой отец, вероятно, ошибся.

— Почему? — удивился Натан, стараясь сохранить хладнокровие.

— Лагерь кончается здесь.

— Ну и что же из этого?

— Разве мой отец не просил у вождя гостеприимства?

— Да, конечно, просил.

— Куда же он идет?

— Я иду в лес собирать некоторые растения, которые мне нужны для приготовления лекарств.

— О-о-а! — возразил индеец. — Если вы скажете это вождю, то он, несомненно, позволит вам идти.

— Разве я пленник?

— Нет. Но вождь отдал приказ, чтобы никто без разрешения не выходил из лагеря, а так как для моего отца не было сделано исключения, то и он должен подчиниться этому приказу.

— Хорошо. Я останусь, но буду помнить, каково гостеприимство у команчей.

— Мой отец неправ, и честь племени требует, чтобы это дело разрешилось немедленно. Пусть мой отец следует за мной к нашему вождю.

Натан почувствовал ловушку. Предложение Паука было ему очень не по вкусу, но делать было нечего, и он вынужден был согласиться.

— Пойдем, — сказал он индейцу, и они вместе направились обратно к вигваму вождя.

Единорог сидел перед своим вигвамом, окруженный старейшинами племени. Около него, опираясь на ружье, стояла Белая Газель.

Когда мнимый шаман появился перед этим собранием, то никто из индейцев и виду не подал, что им известно, кто он такой.

Американец окинул их пытливым взором.

— Я попался, — пробормотал он, — они что-то слишком уж спокойны.

Тем не менее он уверенно остановился перед ними, скрестил руки на груди и ждал.

Тогда Белая Газель подняла голову, в упор посмотрела на него и сказала:

— Натан, вожди просят, чтобы вы продемонстрировали одно из тех чудес, которые умеют совершать их шаманы.

Взоры всех с любопытством обратились на американца. Все ждали его ответа, чтобы судить, трус он или нет. Натан это понял, пренебрежительно пожал плечами и сказал с презрением:

— Команчи — собаки и старые бабы, а охотники нашего племени гонят их ударами бичей. Они считают себя такими хитрыми, а между тем белый обманул их, и если бы не вы, то они ни за что не узнали бы меня.

— Итак, вы сознаетесь, что вы не индейский шаман?

— Конечно нет, карай! Эта индейская шкура, которую я на себя напялил, слишком воняет и давит мне на плечи. Я с наслаждением скину ее.

Белая Газель с улыбкой обернулась к Единорогу.

— Вы видите, вождь? — сказала она.

— Да, вижу, — отвечал он и, обращаясь к американцу, продолжал. — Мой брат воин в своем племени?

Натан усмехнулся.

— Я сын Красного Кедра, непримиримого врага вашего племени, и мое имя Натан, — отвечал он бесстрашно. — Делайте со мной что хотите, собаки, но вы не вырвете у меня ни одного стона, ни одной слезы, ни одного вздоха, ни единой жалобы!