Шрифт:
Пролог
Вот, казалось бы, космическая эпоха, на другой конец Галактики люди летают, управляют пространством обычным, чуть-чуть – резонансным, и самую капельку временем в пределах его гравитационного замедления, шесть миров заселили… а караваны как ходили, так и ходят, их как грабили, так и грабят. Словом, от антуража и перемены мест слагаемых смысл совершенно не изменяется.
Космический корабль, похожий на гигантскую отполированную грушу, завис в невесомости «черенком» – соплами резонансного двигателя – вниз, приняв стандартную позицию пространственной раскачки. Пока автоматика рассчитывала точку вхождения в резонансное пространство и вектор угла резонансных колебаний, экипаж постепенно готовился к гибернации. Человеку вне времени и нормальной евклидовой геометрии делать совершенно нечего, как было выяснено невеселым опытным путем.
Вдруг пространство вокруг космолета озарилось радужными вспышками: один за другим камуфляжную защиту-хамелеон сбрасывали небольшие шаттлы, хищные, быстрые, из множества рубленых углов и выступов, с характерной меткой банды – трехпалым кроваво-красным шрамом как от когтей гигантского зверя. Рой шаттлов окружил сверкающие бело-голубыми отблесками борта. Если бы кто-то мог посмотреть на всю картину чуть издали, им бы показалось, что осы возвращаются в улей. Но намерения металлических многоугольников отнюдь не были мирными.
Показался луч плазменного резака – от груши намеревались отгрызть немаленький кусочек. Как раз в районе самого вкусного – выпуклых боков, скрывающих ценный груз. Осторожное касание в заранее определенной точке, пока остальные отвлекали систему пассивной защиты – людей трогать не стоило, за это не заплачено. Металл раскраснелся невинной девицей от пошлого анекдота, оплавился, поплыл каплями, выпустив струю воздуха. Часть груза будет потеряна, впрочем, и пес бы с ним, устойчивая к вакууму добыча гораздо более ценна.
Взрыв. Еще взрыв. Красно-синие крупные полицейские шаттлы и бронированные матово-черные капли боевых шаттлов астродесанта окружили межгалактический звездолет, вынырнув откуда-то снизу, словно скинув плащи-невидимки. Разбрызгали вокруг нестерпимо яркие синие колючки самонаводящихся снарядов. Третий взрыв, четвертый, пятый расцветали алыми тюльпанами в межзвездной тишине. Но если бы кто-то прислушался к радиоэфиру…
– Справа, справа заходи!
– Бл… бабушкины оладушки, Ви! Не под руку! Сама лезь, раз такая умная!
– Я стрелок, а не танк. Точка нужна. Не рычи, а то твою же задницу и поджарю.
– О-о-о, наша недотрога позволила себе бранное слово!
– Ангидрид твою перекись через монооксид углерода, Март! Не подставляйся, я ж тебя едва не угробила сейчас!
– Отвали, Ви, не до тебя.
Маленькие букашки бойцов астродесанта в тяжелых бронированных экзокостюмах – хоть в кислоту, хоть в плазму, хоть в космос. Абордаж. Невнятная окраска только что жаливших добычу металлических ос сменилась на крупный белый крест на брюхе – и огоньки ракет остановились. Умная автоматика не взрывает сдающихся в плен. Осы-пираты проиграли дисциплинированным и разозленным донельзя гигантским шершням-охотникам.
***
Март вздохнул, убрал игломет от греха подальше в кобуру, и принялся стаскивать с себя тяжелую броню. Доля астродесантника порой бывает синекурой: можно месяцами болтаться в космической глуши на задворках Млечного пути, травить анекдоты, смолить разрешенную, но не приносящую вреда, а оттого и особой радости, цифросигарку, заваривать литры кофе под байки сослуживцев. А порой, как сейчас, не знать, вернешься ли на базу. Хорошо, что в этот раз помощь была с колонии, и Ви сработала точнее атомных часов, а то несладко бы им пришлось.
Подстежка вся пропиталась липким потом и им же пропахла: никакая, даже самая тонко настроенная влагосборная система не выдержит активно размахивающего стволом астродесантника, в то время как он загоняет искорку страха глубоко внутрь: подстрелят – не подстрелят, обойдется для тебя, а для кого – нет? И дух в раздевалке стоял соответствующий, как и матерок.
Бойцы рядом кто выдыхал к царящим ароматам адреналин вместе с усталостью, полулежа на скамье, кто, блестя глазами, лихорадочно рассказывал о боевых подвигах («А я ему – н-н-на! – прямо в зубы!»). Март же просто сел на край общей скамьи и задумался, медленно остывая. Если бы ему кто в учебке сказал, что он будет служить вместе с женщиной, он бы от души рассмеялся. Сейчас он готов был с интересом посмотреть на то, как кто-то сказал бы Ви, дескать, на корабле дев… баб… не бейте, но вам, сударыня, тут не место, а на военно-космическом шаттле – и подавно! Своими ногами умалишенный бы точно не ушел.
Как раз накануне очередному новичку пришла в голову идея подбить программистов подшутить над коллегой и создать для очередной виртуальной тренировки астродесантницы не просто симуляцию военного сражения для отработки тактических навыков, а поместить Ви в условия средневекового поселения, где за ней гонялась городская стража с намерением схватить и сжечь, как элемент, несомненно, ведьмовской и подлежащий утилизации. Идея оказалась не просто неудачной, а фатально идиотической. О чем Март сослуживцев предупредил-то вовремя, но до разумного в пределах их черепных коробок достучаться так и не смог. Иногда глупость бывает повально заразной, но Ви успешно справилась с ее лечением.
Виолетта не просто обиделась: успешно пройдя симуляцию, она помчалась первым делом в столовую, где выпросила у поварихи редкий в современности кухонный артефакт – сковородку. Разумеется, зеленоглазая брюнетка обиделась и на страдающее Средневековье, и на отсутствие должного уважения к ее боевым навыкам, шипя под нос что-то вроде «Хоть бы битву при Азенкуре смоделировали, Кассаду вон можно было, а мне?», и тем более посчитала аналогию с ведьмой крайне оскорбительной, хотя первоначально ничего такого ребята вообще не имели в виду. Но девушки есть девушки: мало ли, что они там подразумевали, она-то точно знает – не имеет значения, что вслух не сказали, значит, думали. А если даже и не думали, то в подсознании зародыш мысли теплился.
И вот это было очень страшно – пять минут, пока она не успокоилась, астродесантники вынуждены были уворачиваться от ее тяжелой руки. Прыжки, перебежки, увороты, перекаты, использование мебели в качестве подручных средств защиты… Словом, потасовка вышла славная. Целых пять минут классического сковородочного женско-мужского позора. Но не бить же было девушку, тем более, сами виноваты. Разгромленную кают-компанию убирать пришлось самим, а миссию переговоров с враждебно настроенной лучшей половиной человечества проводили с применением грубой лести и извинений, попутно захватывая внимание и расположение Ви эклерами с заварным кремом. Так что ссориться с ней никому не хотелось, а Марту – так и подавно, он с ней как отрядным стрелком выдавал если не сто один процент коэффициента полезных совместных действий, то близко к тому.