Чтение онлайн

– Не кипятись. Попробуй надыбать где-нибудь. Остынь до завтра, потом подумаешь. Наливай лучше.

Звяканье стаканов.

С кем это она там?Олеся потерла ушибленный локоть и опять прислушалась.

– Я всё посчитала. Сто гривен с человека, десять клиентов всего… Ерунда! Я в её годы с четырьмя мужиками одновременно в фуре кувыркалась...

– Ну, ты даёшь, Танька. Что, у тебя раньше дыр больше было?

– Дыр, Коля, и в молодости столько же было, а вот здоровья в двадцать лет – немеряно. Когда оно есть – всё получается. Мужики довольны были, все рассчитывались сполна.

– Подумай всё-таки до утра...

– Некогда думать, Коля, три штуки я ему отвезу завтра, а через два дня договорюсь отдать остальные. Коля, приведи мне народ. Всего десять человек. А дальше – продолжим дело. Бабки пополам.

– А условия? Помыться-подмыться?

– Всё есть в её комнате. Водку с собой принесут,закусь… Ну что для них сто гривен? Трамвайный талон! Снимут напряжение, за руль прыгнут расслабленные… отдохнувшие.

– Не знаю, Танька, давай я до утра подумаю. Наливай…

Кранты. Это она с Колей-бригадиром трёт, сучка. Хочет пустить меня на круг дальнобойщикам. Нет, мамочка, у нас каждый сам распоряжается своими дырками…

Олеся натянула старый свитер, джинсы, вытащила из шкафа лёгкую осеннюю куртку и огляделась по сторонам. Паспорт… мобильник… косметичка… деньги... сколько осталось?Макаронова вытряхнула всё из сумки на диван – восемьдесят семь гривен. Голоса за стеной смолкли. Чёрт, не хватит на Киев… Ладно, всё равно надо дёргать.

Тихо открыв окно, она скользнула в темноту. Забор, отломанная в детстве доска, замёрзшие кусты ежевики и… спасительная дорога из подлого дома. Девушка вышла на улицу к магазину, где на конечной остановке парковались маршрутки. Дура, куда я тащусь? Кто там в городе? Сука Маринка?.. Не поеду. Сдаст опять. В Николаеве больше не к кому.

Олеся свернула в переулок направо. Здесь начинался богатый квартал. Высокие кирпичные заборы, красивые ворота. Фонари с видеокамерами лениво давали перспективу чужой жизни. За прозрачной тюлью на окнах – другой мир: стабильность, предсказуемое завтра, настоящая жизнь. Там у людей хорошо, тепло…

– Куда гуляем в такой поздний час, барышня? – у ворот дома из красного кирпича стоял парень. Белая футболка под чёрной кожаной курткой, пистолетная кобура напоказ. – Там тупик, хода нет.

Знакомый голос. Кто это? Опаньки, да это ж Вадик – познакомились недавно в баре у сельсовета. Клинья подбивал. Вот и ещё один жених. Кругом женихи…

Обернулась с улыбкой.

– Привет, не боишься простудиться?

– Кто? Леся, ты что тут? Куда тебя несёт? Стоп! – поднял руку, другой поправил кобуру.

– Стой там, где стоишь.

– Почему?

– Там «мертвая зона» у видеокамер. Отойди на два шага назад.

– Зачем?

– Потом расскажу. Видишь бордюр?

– Вижу.

– Осторожно, ножками-ножками и к этому дереву… Отлично. Теперь опять отойди к бордюру. Так, хорошо. Прыгай через канаву ко мне.

Перепрыгнула в его протянутые руки.

– Что это за упражнения на бревне, Вадик?

– Чтобы в историю не попасть. У нас по сменам смотрят отчётное кино. Нельзя болтать с посторонними на улице. Это я случайно вышел, снег с камер смести.

– Ты охранник здесь?

– Ага. А ты откуда? Что с лицом?

– … - Говори.

– Вадик, я ушла из дома. Мне ночевать негде…

– Ох-ох-ох… - он немного подумал.

– Так, слушай: прыгай обратно через канаву, затем иди вперед, обойдёшь акацию и вернёшься по левой стороне улицы к маленькой калитке вон там. Видишь?

– Ну…

– Пройдёшь, потом прыгай через яму. Камера там слепая. Я её вышел чистить от снега. На старт, внимание, марш…

***

– Ща поедим, не боись, – Сурок высыпал на разогретую сковородку банку консервированной фасоли. Бахнем?

– А есть?

– Смеёшься! – Сурок открыл холодильник.

– Что это? – Макаронова смотрела на незнакомую бутылку.

– Текила. Водка из кактусов…

– Нет, не хочу. Простая есть?

– Слышь, какая переборчивая…

Накрыли королевский стол. Вадим нарубил крупно, по-деревенски, свежих огурцов и бурых помидоров. Леся разогрела в микроволновке жареную курицу и засыпала тарелку сардинами. Открыли маслины, грибы. Поели и выпили. Макаронову сморило, заснула прямо на кухонном диване.

Наутро подробно рассказала Вадику, что произошло. Он слушал внимательно, не перебивал.

– Хозяина до выходных дома не будет. Ночует на городской квартире. Я дежурство только принял. Оставайся пока, - гостеприимно предложил Сурок, – хавчик есть. Душ вон. Полотенца чистые бери.

Они целый день пили, а потом вместе спали на хозяйской кровати. К утру следующего дня их оставило ощущение времени. Вчера-сегодня-завтра растеклось по одинаковым ламинатным полам красивого дома.

Стрессовая любовь на войне провоцирует верность в эфемерной реальности. Пока тебя не убили, ты верен сексуальному партнеру. Такая ситуация сопровождает все фронтовые браки. Наступает мир, и маршалы отправляют полевых жёнв небытие… до новой войны. Маргинальная верность для полигамных бойцов – упрёк солдатке на дороге, ожидающей мужа после похоронки…